Мои цитаты из книг
Женщины – тонкие натуры: в нас встроены эхо-локаторы на конкурирующих самок. Мы их чуем, находим, устраняем.
В школе Соня была отличницей и … изгоем. Теперь она стала взрослой и сильной. Максим в школе был популярным, смелым и дерзким. Он очень любил обижать Соню. Больно обижать. Сейчас Максим вырос, поумнел и … и теперь его очередь плакать! Ах, как сладостны порой бывают наши мечты о мести! Обиженные, мы часто воображаем торжество справедливости и возмездие, настигающее наших обидчиков самым изысканным и нетривиальным способом… Однако со временем мы прощаем, забываем обиды и живём дальше, выбирая...
...это моя псевдо-подруга Рокси (настоящее её имя Клава, и за использование оригинального имени - три года расстрела через повешение).
В школе Соня была отличницей и … изгоем. Теперь она стала взрослой и сильной. Максим в школе был популярным, смелым и дерзким. Он очень любил обижать Соню. Больно обижать. Сейчас Максим вырос, поумнел и … и теперь его очередь плакать! Ах, как сладостны порой бывают наши мечты о мести! Обиженные, мы часто воображаем торжество справедливости и возмездие, настигающее наших обидчиков самым изысканным и нетривиальным способом… Однако со временем мы прощаем, забываем обиды и живём дальше, выбирая...
Откладывая часто жизнь на завтра,
Надеемся, что время еще есть,
И каждый день, съедая утром завтрак,
Не думаем, что можем не успеть,
Что именно сегодня нужно счастье
Творить себе, дарить другим, ценить,
Что завтра невозможно догадаться,
Как нужно день сегодняшний прожить.
© Алевтина Суровцева
В школе Соня была отличницей и … изгоем. Теперь она стала взрослой и сильной. Максим в школе был популярным, смелым и дерзким. Он очень любил обижать Соню. Больно обижать. Сейчас Максим вырос, поумнел и … и теперь его очередь плакать! Ах, как сладостны порой бывают наши мечты о мести! Обиженные, мы часто воображаем торжество справедливости и возмездие, настигающее наших обидчиков самым изысканным и нетривиальным способом… Однако со временем мы прощаем, забываем обиды и живём дальше, выбирая...
Любая игра имеет смысл, только если соблюдать правила.
Когда ты молодая, красивая, учишься в престижном вузе, где много классных парней, то кажется, на личном фронте должно быть все идеально. Вот только есть одна проблема. Я бревно. Я та самая девушка, которая обещает всей своей внешностью и всем своим поведением ураган в постели, а по факту это даже на легкий ветерок не тянет. Полный штиль. Но что-то явно изменилось с тех пор, как я стала общаться с ним. — Ты меня заводишь, — честно говорю я тому, кого знаю только по условному нику и по голосу. ...
Когда любишь, ловишь счастье в воздухе и запираешь в сердце, - пьянящее, как глоток коньяка, освежающее, как мята, крепкое точь-в-точь как утренний кофе, сладкое, как кокосовое печенье. Любовь похожа на абрикосовый джем, искренность – сахар, – обязательный компонент, - если недостаточно, то испортится, а если переборщить – засахарится. Но это уже не страшно, значит - храниться будет долго…
Первый... Второй... Он сидел и считал, сколько же бокалов залпом замахнёт эта блондиночка, примостившаяся на соседнем стуле. Третий - уже с двух глотков... Хорошо, есть надежда, что она не свалится сюда же под стойку рядом со своими туфлями. Очень занимательное зрелище - девица в вечернем платье, хлещущая Мартини в одиночестве. Как она вообще сюда попала? Он обернулся. Полутёмный зал. Женщин очень мало, да и те в сопровождении мужчин и уж никак не в вечерних платьях. Услышав вежливое...
Совсем не верилось в сказку, в которой рассказывают, что «настоящая» любовь без ссор и разборок, без выяснений отношений и сомнений. Только безвольные существа и люди, которым друг на друга совершенно наплевать могли жить без ссор и скандалов. Но скандалы эти следовало бы рассматривать только как столкновение интересов. Ведь алмаз приобретал свою ценность лишь после огранки. Во время которой, кстати говоря, можно потерять от тридцати до семидесяти процентов веса. Так и отношения приобретали свой блеск только после основательной шлифовки. И не исключено, что ради этой красоты придётся от много отказаться, а может быть, чем-то пожертвовать.
Первый... Второй... Он сидел и считал, сколько же бокалов залпом замахнёт эта блондиночка, примостившаяся на соседнем стуле. Третий - уже с двух глотков... Хорошо, есть надежда, что она не свалится сюда же под стойку рядом со своими туфлями. Очень занимательное зрелище - девица в вечернем платье, хлещущая Мартини в одиночестве. Как она вообще сюда попала? Он обернулся. Полутёмный зал. Женщин очень мало, да и те в сопровождении мужчин и уж никак не в вечерних платьях. Услышав вежливое...
К собственному всегда пристрастен. Всегда видится только одна сторона, и зачастую, – это иллюзорные представления.
Первый... Второй... Он сидел и считал, сколько же бокалов залпом замахнёт эта блондиночка, примостившаяся на соседнем стуле. Третий - уже с двух глотков... Хорошо, есть надежда, что она не свалится сюда же под стойку рядом со своими туфлями. Очень занимательное зрелище - девица в вечернем платье, хлещущая Мартини в одиночестве. Как она вообще сюда попала? Он обернулся. Полутёмный зал. Женщин очень мало, да и те в сопровождении мужчин и уж никак не в вечерних платьях. Услышав вежливое...
Доверие – такая хрупкая, но очень важная в отношениях вещь. Одна из тех опор, на которых они и строятся. Держатся.
Первый... Второй... Он сидел и считал, сколько же бокалов залпом замахнёт эта блондиночка, примостившаяся на соседнем стуле. Третий - уже с двух глотков... Хорошо, есть надежда, что она не свалится сюда же под стойку рядом со своими туфлями. Очень занимательное зрелище - девица в вечернем платье, хлещущая Мартини в одиночестве. Как она вообще сюда попала? Он обернулся. Полутёмный зал. Женщин очень мало, да и те в сопровождении мужчин и уж никак не в вечерних платьях. Услышав вежливое...
...его мало волновало всё, кроме того, что было под её рубашкой. Его рубашкой. И она немного-то скрывала. Не было ничего лишнего. Только неприкрытая ничем женственность. Только она сама – такая как есть. Даже без косметики и слегка взъерошенными волосами она была идеальна. Покоряющая своей естественностью и врождённой сексуальностью, которая не зависела от длины юбки и цвета блузки. Она была в её глазах и каждом движении. В том, как она поправляла волосы или подносила чашку к губам. Как смотрела на него и опускала ресницы.
Первый... Второй... Он сидел и считал, сколько же бокалов залпом замахнёт эта блондиночка, примостившаяся на соседнем стуле. Третий - уже с двух глотков... Хорошо, есть надежда, что она не свалится сюда же под стойку рядом со своими туфлями. Очень занимательное зрелище - девица в вечернем платье, хлещущая Мартини в одиночестве. Как она вообще сюда попала? Он обернулся. Полутёмный зал. Женщин очень мало, да и те в сопровождении мужчин и уж никак не в вечерних платьях. Услышав вежливое...
Он прекрасно знал эту женскую тягу к власти. Власти над мужчиной. Они влюбляются в такого, каков он есть, какого выбрали именно они. Но потом волшебным образом оказывается, что чего-то мужчине недостаёт для статуса «идеал». И начинается переделка, поломка и подтачивание. Поддашься – и ты слабак, и женщина идёт искать более достойного, то есть сильного. Чтобы снова взяться за «творение» своего идеала.
Первый... Второй... Он сидел и считал, сколько же бокалов залпом замахнёт эта блондиночка, примостившаяся на соседнем стуле. Третий - уже с двух глотков... Хорошо, есть надежда, что она не свалится сюда же под стойку рядом со своими туфлями. Очень занимательное зрелище - девица в вечернем платье, хлещущая Мартини в одиночестве. Как она вообще сюда попала? Он обернулся. Полутёмный зал. Женщин очень мало, да и те в сопровождении мужчин и уж никак не в вечерних платьях. Услышав вежливое...