«Аааа, как меня все сегодня бесят! Ник, как послать человека нах@й, чтобы он не обиделся?»
«Сказать ему: иди нах@й и не обижайся» — предложил я.
«Гениально! Спасибо)))».
— Прошу прощения. Я Александр, а вы…
— А я нет, — отрезала я, — всего хорошего, Александр.
Хоть я и не относилась к большим любительницам цветов, но тут важны были не сами лютики, а внимание как таковое.
Это как с жертвоприношением: вряд ли богу действительно нужен мертвый козел, но ему приятно. Вот и мне тоже — приятно!
...я в который раз убедилась, что вся эта готовка суть ублажение мужиков. Если бы у бабы был выбор, она по-любому вместо ужина открыла бы себе винишко, нарезала сыру и прекрасно провела время. Или суши заказала бы из ресторана.
Но кодекс хорошей жены требует готовить. И мы готовим. Даже если я на санках катала всю эту дебильную кулинарию.
– Ангел-хранитель… – с улыбкой повторил ее слова Стас. – Ты думаешь, он существует?
– Ну конечно же! – убежденно кивнула девочка. – Как же иначе? Должен же кто-нибудь заботиться о нас там, Наверху? Жизнь такая трудная, без помощи ангела-хранителя мы бы с ней просто не справились.
Знаешь, мне кажется, что церковь – это место, куда богатые и сытые люди ходят, как в супермаркет. Заплатить денег и купить себе за это исполнение желаний или спасение души… А батюшки этим пользуются. У них у каждого на шее золотой крест весит чуть ли не больше, чем я… А ни добра, ни сострадания в сердце нет.
Для того чтобы быть ближе к Богу, храмы не нужны. Бог должен быть в душе.
– Чудные вы все-таки, взрослые… – хихикнула меж тем Таня и помахала перед камином газетой, от чего пламя заполыхало сильнее. – Делаете массу вещей, которые никому ни за чем не нужны, и делать их вам совершенно не хочется. Но делаете – только потому, что так надо. Разве в Бога верят, потому что надо? Верят по зову сердца…
Когда влюбляешься, долбаные гормоны так шарахают по башке, что раскрашивают мир не хуже всяких нейролептиков.
Странная штука жизнь, конечно. Судьба постоянно сталкивает нас с разными людьми, которые, кажется, проходят вдоль нашей линии жизни по касательной, никак не влияя на важные события и не оставляя своего значительного следа в наших воспоминаниях. Мы не всегда запоминанием лица, имена, не акцентируем внимание на тембре голоса или цвете глаз. Сталкиваемся и расходимся с этими людьми, как со случайными попутчиками. А потом в какой-то определенной точке оборачиваемся, анализируя свое прошлое, и понимаем, что именно этот случайный эпизод и актер из массовки, на которого сначала не обращали внимания, и переломили нашу судьбу пополам.