Повар при виде меня недовольно качнул головой так, что с оной едва не сверзился внушительный белый колпак, и, прищурившись уточнил :
- Вернулась?
- Зло всегда возвращается! - ничуть не смутилась я и широко, исключительно по-тёмному улыбнулась. Тинуели мне таки дали. Причём самую большую миску. Видимо, из рассчёта, чтобы зло либо подавилось, либо утонуло, но так или иначе издохло.
- Подумаешь, удар по голове, - сморщился король. - У тебя там всё равно сотрясаться нечему...
Элияру верить можно. Мозг мне выедает именно он. Если говорит, что ничего не осталось, значит, теперь будет клевать печень.
- Всё, свободен. В смысле, иди работу работай. Солнце ещё высоко, - проборматав последнее предложение себе под нос, мой брат, король Элияр Ванорский, с видом "богом быть трудно, но есть такое слово - надо", углубился в государственные бумаги.
- Хорошо ли доехали?
- Благодарю, мона Нидария, вашими молитвами.
Осень на дворе! Кто же осенью по вашим дорогам хорошо доезжает? Вот если бы мои лошади умели летать... А так, где не рысью, там брасом.
Мудрость приходит с возрастом. Но иногда возраст приходит один.
Как бы ему потоньше намекнуть, что петух с парой ярких перьев в заднице ещё не павлин?
Трое добрых молодцев в мундирах пытались перехватить возмущённо мычавшего Лукаса. Он извивался покруче песчаной эфы, и стражники роняли его то нижней частью, то верхней. Удары тела об пол приобрели некую ритмичность. Мычание приобрело нецензурный оттенок.
- Знаешь, как долго я искал свои неприятности, чтобы в них вляпаться? А к тебе с доставкой являются...
Недотрога помчалась ко мне : жалеть, ругать и бинтовать. Всё вместе. Сайл пытался оттянуть внимание на себя, но у меня текла кровь, а у него нет. Так что в битве за Кейлинэ он проигрывал по всем фронтам. И вообще, если верить дневнеку принцессы, он - жалкая копия меня. Правда, на первый взгляд он жалким не казался. На второй тоже.
На столе лежала отцовская шляпа, куда накануне я определила драконье яйцо, а сверху свернулся клубком рыжий кот.
- Что случилось? - осторожно уточнила я.
- Кажется, Франки снёс яйцо... - пробормотал отец. - И теперь высиживает. Думаешь он превращается в курицу, потому что мы его куринами лапками кормим?