Счастье - это не цель в конце пути, счастье - это и есть сам путь.
Ощущение трындеца подкрадывалось на пушистых белых лапках почти незаметно и ласково. Мол, как ты, дорогая, жила без меня, небось скучала?
- Лучшая месть врагам - жить им назло долго и счастливо. А сплетникам - ещё и спокойно, чтоб они со скуки померли!
...хорошо, когда мужчина держит своё слово, но... как же порой это плохо.
Я лучше знаю, что мне идёт, что едет, а что трупом лежит!
- Но, Антоний, тебе же самому скоро станет скучно, я тебя знаю...
- Не станет, - тут же открестился я, - я наприключался за последние полгода по самое не могу.
Какой-то отмороженный комар сел мне на руку, честно прокусил кожу и попытался отыскать кровь. Не нашёл, естественно, и перелетел чуть выше, видимо, в надежде, что уж тут-то она непременно отыщется. Кровь вполне предсказуемо не нашлась ни со второй попытки, ни с третьей, после чего разочарованное насекомое обматерило меня на своём комарином языке и улетело искать счастья в другом месте.
Сейчас гладкий череп солидно и, я бы даже сказал, изысканно матово блестел в свете далёкого фонаря, словно был сделан из драгоценной слоновой кости.
Интересно, чего это меня опять на красивости потянуло? Не иначе как к дождю...
- Время есть ещё, дай поспать, зима же, все нормальные коты много спят.
- То есть ты намекаешь на то, что ты - нормальный кот? - искренне изумился я. - А тебя не смущает тот факт, что ты адская гончая?
- Это внешне, - соизволил объяснить Фред, - а в душе я кот.
- А чего тебе именно сейчас вздумалось устраивать очередной "корсаковский" загул? - ответил вопросом на вопрос Павел.
- С того, что у меня сегодня день рождения! - фыркнул Корсаков, а затем сверился с часами и поправился: - Вернее, уже был. Вчера. Чего ты на меня так уставился? Не думал, что у меня может день рождения быть?
- Если честно - нет, - признался Постольский. - Я думал, что ты сразу такой... возник.