... и по итого получился образ не девочки, а этакой хрупкой вазочки. Правда с характером погребальной урны, но это уже детали.
- Магия - дура, булыжник - молодец.
- Я вас обидел? - пробормотал Ингвар.
- Немного. Но вы не волнуйтесь - при первой же возможности я вас тоже обижу, - успокоил его Митя.
- Я из тебя сделаю Истинного князя, чего бы это тебе не стоило!
- То, что вы мне сейчас пытаетесь объяснить, звучит для меня как бред подвыпившего гусара: также высокопарно, матерно и непонятно
- Что ж, не буду вас задерживать, маэстро. Касаемо же нашего общего дела: сообщу, как только мы будем готовы.
- Кто такие эти мы, и что все вы собираетесь делать, вы, господин Меркулов, мне сообщать не собираетесь.
- Не собираюсь. Равно как и всем нам вовсе не следует знать, что в деле участвуете вы. Хватит, что я знаю.
Животноводство никогда не представляло для меня интереса. Мои познания в зоологии ограничивались умением распознать ослов, козлов, павлинов и прочих подвидов неподходящих мужчин.
- Положитесь на меня, - кивнул священник.
И губы сурово сжал, словно говоря: "От меня ещё ни один грешник не ушёл!"
А если всё-таки попытался уйти, добрейший викарий его догнал бы и... Хук справа его никогда не подводил.
Инспектор неторопливо обрывал лепестки с подвернувшейся ромашки. Неужели так не только на "любит - не любит" можно гадать, но и на "убивал - не убивал"?
- Мечты, Феликс Эдмундович, это то, чего можно добиться трудом, талантом, упорством. Остальное - пустые грёзы.