Мой муж заявил мне, что я — клушка. Всё что я умею к тридцати годам, это быть женой и мамой. И то свекровь твердит, что я всё делаю не правильно. И теперь у моего мужа совсем другие планы в которые я не вписываюсья. А я у разбитого корыта. Он буквально выставил меня за дверь и замки сменил. И что делать? Пытаться вернуть мужа или, ну его, и влюбиться в нового соседа красавчика?
Или просто покориться судьбе и импровизировать на ходу? А муж — муж объелся груш.
Целитель должен быть добрым. Целитель должен быть благородным. Целитель должен любить всё живое...
Но что делать, если пациента (будь он хоть трижды королём боевого факультета) хочется не вылечить, а добить?
Мой муж и моя крестница хладнокровно расправились со мной, когда я узнала об их связи. Подстроили аварию, в которой я пострадала, а после исчезла без вести. И вместо моих поисков, они объявляют меня погибшей и отмечают помолвку. Но об этом я узнаю позже, а пока… После аварии я совершенно не помню кто я и откуда. Я узнаю лишь доктора, который спас мне жизнь – загадочный миллионер, хозяин частной клиники, в которой я восстанавливаюсь. Я переезжаю на восстановление в его холостяцкий роскошный...
После смерти горячо любимого дедушки, Клэр мечтала о простых человеческих радостях - семье и детях, но неожиданно оказалась в прошлом, да еще и обреченной ухаживать за озлобленным герцогом, запертым в инвалидном кресле. Ее вынуждают забыть о своем счастье и смотреть, как устраивается чужое. Как ей - сиделке и старой деве, без денег, красоты и молодости найти своего суженого? Разве не достойна она лучшего? Не достойна любви и страсти? Конечно достойна! Вот только почему ее подопечный этому не...
Мне не понравился роман, а точнее главные герою. В теории мужская часть супербои и мачо, а на деле тюфяки, которые не стоят гроша, героини непонятно какие.
— Училка, значит? — Училка, — кивает Нина. — Она самая. В комнате нет никакой мебели и я опускаюсь перед ней на корточки. Ее глаза цвета сердитого неба смотрят в мои внимательно и с опаской. И за эти секунды между нами было сказано так много, что вслух возможно и не проговорить за жизнь, не найти нужных слов. — Я не могла не вернуться, — шепчет она. — Ты смог остаться, а я не вернуться нет. И так мне хочется поцеловать ее разбитую коленку, подуть на нее, как ребенку, чтобы зажила скорее —...