Я стояла перед зеркалом и чувствовала, как сердце бьётся не в груди, а в висках. Не от страха, от узнавания.
Я узнала этот тип.
Женщина, которая уже примерила твою жизнь… И ей подошло.
Не копите обиды — они съедают больше жизни, чем любая болезнь.
Мы всегда думаем, что впереди бесконечность. Что завтра успеем. Что потом скажем. Что ещё будет время. А потом кто-то произносит шесть слов в ресторане — и времени больше нет.
И это было счастье…
Настоящее, некрасивое, с соплями и слезами. То самое, которое не покупается и не заслуживается, а просто приходит, когда ты наконец-то перестаёшь врать.
— Мам, — сказала она, — если он защищал людей и был за правду, то на небе он точно самый главный. Там же тоже нужны такие. Может, даже нужнее, чем здесь. Ему там с облачков всё видно! Никакой злодей не спрячется!
У моих ошибок очень длинный шлейф.
Папа. Всего четыре буквы в этом маленьком слове, но для многих из нас они священны, сакральны. Потому что относятся лишь к одному человеку на свете.
Как и слово мама.
И когда эти два первых, главных слова выпадают из нашей жизни – это больно.
А я слушала его и думала о том, что порой достаточно одного разговора, одного поступка, чтобы узнать человека, его суть. А порой для этого не хватает даже шестнадцати лет брака…
Зачем я пыталась достучаться от этого урода? Сама не знала.
Может, не могла до конца поверить, что столько лет прожила с неадекватным чудовищем. Может, хотела надеяться, что он все же очнется и уйдёт, как нормальный человек…
«Почему? За что? Как он мог?» – самые банальные вопросы, которые приходят на ум первыми.
Но правда в том, что ответы на них не имеют никакого значения. Потому что все уже случилось и обсуждать тут нечего.
Измену не отменишь, не вычеркнешь, не забудешь.