Мои цитаты из книг
Родители всегда убирают за своими детьми – это аксиома. Сначала грязные памперсы, потом игрушку, а потом…грязь уже другого характера и размера.
- …ты просто выбрасываешь меня на улицу? Ты… - Галя, не драматизируй, – жестко пресекает мое блеяние муж, – Это развод, а не конец света. - Да, мам! Старший сын чуть вытягивает шею и кивает пару раз. - Никто не выбрасывает тебя на улицу. Просто так будет лучше всем, пойми правильно. Настя крутая девчонка, и папе с ней очень хорошо. - А со мной, значит, плохо… - Не то чтобы плохо…- сын тянет, явно не зная, какое слово подобрать, но муж жестко его пресекает. - С тобой я задыхаюсь и будто...
Все-таки мы – родители, это те, кто должны хотя бы попытаться убрать за нашими детьми. Даже такую ситуацию. Особенно такую ситуацию…
- …ты просто выбрасываешь меня на улицу? Ты… - Галя, не драматизируй, – жестко пресекает мое блеяние муж, – Это развод, а не конец света. - Да, мам! Старший сын чуть вытягивает шею и кивает пару раз. - Никто не выбрасывает тебя на улицу. Просто так будет лучше всем, пойми правильно. Настя крутая девчонка, и папе с ней очень хорошо. - А со мной, значит, плохо… - Не то чтобы плохо…- сын тянет, явно не зная, какое слово подобрать, но муж жестко его пресекает. - С тобой я задыхаюсь и будто...
Молодость на то и дана, чтобы совершать ошибки.
- …ты просто выбрасываешь меня на улицу? Ты… - Галя, не драматизируй, – жестко пресекает мое блеяние муж, – Это развод, а не конец света. - Да, мам! Старший сын чуть вытягивает шею и кивает пару раз. - Никто не выбрасывает тебя на улицу. Просто так будет лучше всем, пойми правильно. Настя крутая девчонка, и папе с ней очень хорошо. - А со мной, значит, плохо… - Не то чтобы плохо…- сын тянет, явно не зная, какое слово подобрать, но муж жестко его пресекает. - С тобой я задыхаюсь и будто...
Секс – это не жизнь. Секс – это секс. Когда пытаешься натянуть его на рутину и бытовуху, вот так все, видимо, и получается: жопа в кровоточащих шрамов, я под сосной, а все вокруг важное мне ускользает…
- …ты просто выбрасываешь меня на улицу? Ты… - Галя, не драматизируй, – жестко пресекает мое блеяние муж, – Это развод, а не конец света. - Да, мам! Старший сын чуть вытягивает шею и кивает пару раз. - Никто не выбрасывает тебя на улицу. Просто так будет лучше всем, пойми правильно. Настя крутая девчонка, и папе с ней очень хорошо. - А со мной, значит, плохо… - Не то чтобы плохо…- сын тянет, явно не зная, какое слово подобрать, но муж жестко его пресекает. - С тобой я задыхаюсь и будто...
Агрессия приведет только к большей дистанции. Так бывает всегда.
- …ты просто выбрасываешь меня на улицу? Ты… - Галя, не драматизируй, – жестко пресекает мое блеяние муж, – Это развод, а не конец света. - Да, мам! Старший сын чуть вытягивает шею и кивает пару раз. - Никто не выбрасывает тебя на улицу. Просто так будет лучше всем, пойми правильно. Настя крутая девчонка, и папе с ней очень хорошо. - А со мной, значит, плохо… - Не то чтобы плохо…- сын тянет, явно не зная, какое слово подобрать, но муж жестко его пресекает. - С тобой я задыхаюсь и будто...
из самых тёмных дней может вырасти что-то светлое.
— Аня, — выдыхает он. — Что ты тут делаешь? Что я тут делаю. Хороший вопрос. Стою в дверях гостиничного номера и смотрю, как мой муж застёгивает брюки, а моя лучшая подруга натягивает одеяло на колени. — Приехала к мужу, — отвечаю, и голос звучит чужим, будто на старой записи. — Хотела поговорить о срочных делах. Но вижу, у тебя уже есть дела. Срочные. Вика встаёт, подходит к стулу, где лежит её платье. Начинает одеваться, не глядя на меня. Движения спокойные, размеренные, будто она застала...
— Потому что дети — это не отношения. Это кровь. Продолжение рода. Единственное, что останется, когда меня не станет. Мой отец оставил мне компанию. Я хочу оставить своим детям больше — не только деньги, но и наследие.
— Аня, — выдыхает он. — Что ты тут делаешь? Что я тут делаю. Хороший вопрос. Стою в дверях гостиничного номера и смотрю, как мой муж застёгивает брюки, а моя лучшая подруга натягивает одеяло на колени. — Приехала к мужу, — отвечаю, и голос звучит чужим, будто на старой записи. — Хотела поговорить о срочных делах. Но вижу, у тебя уже есть дела. Срочные. Вика встаёт, подходит к стулу, где лежит её платье. Начинает одеваться, не глядя на меня. Движения спокойные, размеренные, будто она застала...
равновесие, которое я искала всю жизнь, наконец найдено. И оно не в безупречности или в отсутствии проблем, а в том, что рядом есть человек, который подхватит, если я споткнусь и я подхвачу его.
Игорь стоял у окна, спиной ко входу, халатом явно пытаясь прикрыть спущенные брюки. Перед ним — девчонка. Та самая новенькая ординаторша, блондинка с длинными волосами и кукольным лицом. Аня, кажется... Я смотрела на них и думала — надо было постучать. А потом мне стало смешно от собственных идиотских мыслей. — Кать, — Игорь заправил рубашку в брюки, причесался рукой. Удивительно, но его голос звучал ровно, совершенно спокойно. — Я думал, ты на смене. — Была. — Ну что, будем устраивать...
С Новым годом. Пусть он будет лучше старого. Пусть в новом году будет больше встреч, которые меняют жизнь, и меньше расставаний, которые её ломают. Пусть мы встретим тех, кто нам нужен, и отпустим тех, кто был случайно. И пусть у каждого будет своё счастье — маленькое или большое, но своё. За новые дороги, новые лица и новые шансы!
Игорь стоял у окна, спиной ко входу, халатом явно пытаясь прикрыть спущенные брюки. Перед ним — девчонка. Та самая новенькая ординаторша, блондинка с длинными волосами и кукольным лицом. Аня, кажется... Я смотрела на них и думала — надо было постучать. А потом мне стало смешно от собственных идиотских мыслей. — Кать, — Игорь заправил рубашку в брюки, причесался рукой. Удивительно, но его голос звучал ровно, совершенно спокойно. — Я думал, ты на смене. — Была. — Ну что, будем устраивать...
я запретила себе задаваться дурацкими вопросами, вроде того, почему он не любил меня, хотя я так старалась для его счастья и комфорта. Почему она, с кем он и дня не прожил, значила для него больше, чем я и дети, ведь с нами он провел годы…
На такие вопросы невозможно найти ответа. Можно просто принять это все, как данность. Не сразу, конечно, потому что рана будет ещё болеть, ныть, тревожить. Но однажды – заживёт, пройдёт, отпустит.
Семнадцать лет совместной жизни и в один день – крах всего, когда я узнаю, что мой муж изменяет мне с моей же подругой. Той самой, чьей самоотверженностью и силой духа я так восхищалась, ведь муж Иры оказался в инвалидном кресле и ей пришлось нелегко. Но она вскоре нашла утешение – в моем муже.
Который, как оказалось, уже давно её любит…