Действительно, рука руку моет, а "мохнатая" еще и двери открывает!
Ворона – сильная птица, хоть и шизанутая!
«Это, наверное, и есть главная опасность попаданства – инаковость, иномыслие, одиночество в толпе даже при относительно благополучном случае переселения, как у меня…"
Нина Андреевна, читая выдумки авторов о второй жизни подобных ей попаданок, всегда удивлялась тому, как ее соотечественницы, оказавшись в ином мире, почти сразу становились эдакими секс- бомбами: все- то их любят, читай – хотят, они тоже не отстают в постельном фитнесе, обнаруживая в себе бездну страсти и очарования.
Как там, в книжках про нас, попаданок, пишут – мир спасти или прогресс наладить? И что же я, библиотекарь со стажем и законченная домохозяйка, могу тут наворотить?
дуры мы бабы, дуры, терпим, а зачем? Как же, вдруг от моей любви да заботы исправится, он же хороший, красивый, только недооцененный да недопонятый! Ага, а еще я сама виновата, что он не любит – недостаточно умна, красива, умела, секси, опять же.
Курица не птица, баба не человек, и вообще… Есть ли у неё душа? Терпение, молчание, смирение – основной удел дочери, сестры, жены, даже матери.
– Воронин, за что тебе, балбесу, досталась такая мудрая жена?
– Я красивый, – усмехнулся Сашка.
– у тебя взгляд на вещи немного другой, ты хочешь видеть идеальную картинку мира, а это по карте чуть вверх и левее, гораздо левее. У нас тут не курорт, ты же должна понимать, девочка взрослая. Хотела самостоятельной жизни, а она вот такая, не модель с обложки.
– В том то и дело, что таких, как папа больше нет, – грустно вздохнула Зинаида.
– А ты не ищи такого как папа, не надо всех по нему мерить. Ищи такого, с кем тебе будет хорошо, комфортно, легко.
– Еще бы набрести на ту дорогу, на которой этот молодец валяется, – усмехнулась Зинаида