Хотелось обнять его. Сказать, что мы вместе навсегда, что никто нас не разлучит, что мы — семья. Прижать его к себе крепко-крепко. Но я помнила, как для маленького ребёнка важно личное пространство. Мы станем ближе друг к другу, но я не буду давить, этот путь я пройду не торопясь, маленькими шажками. Я не хочу спугнуть свое счастье.
Я таяла. Ведь мне так мало нужно было — всего-то отдать всю любовь, что во мне скопилась, невостребованная, никому не нужная.
Сенька молчал совсем. Иногда мне казалось, он делает это принципиально, просто потому, что мир, в который он пришёл, так его разочаровал и подвёл.
Время было самым ценным ресурсом, его всегда не хватало. А ещё организованности. Я мог удерживать в голове малейшие детали многомиллионных сделок, но ломался на элементарной бытовухе.
— Дети продлевают нашу жизнь, дорогая моя, — как-то сказала мне тётушка. — Делают нас моложе, активнее.
Я тихо рассмеялась. Этот разговор мне напоминал Землю. Там тоже все рвались в столицу. Больше возможностей, больше зарплаты.
А по факту, у кого-то получалось жить так же, как и до этого, малый процент получал то, что хотел. А большая часть…. Большая часть либо возвращалась домой, либо была порабощена столицей.
Порой мы, женщины, забываем, что мужчины намного сильнее нас. Им, в отличие от женщин, нужны сложности, чтобы, преодолев которые, стать ещё сильнее.
Всё же, правильней было бы давать своим детям хоть какое-то образование, чтобы они могли в этом преуспеть. А брак… Брак дело второстепенное, тем более, что женщина, в случае смерти мужа, также останется одна и без всего. Если он, конечно, не оставит ей сбережения.
— Привычка у тебя везде слово вставить. Молчаливее надо быть, поняла? И Янку учи молчать больше.
— И что же? Всегда молчать? — фыркнула я.
— От дурёха! Слушать больше надо, а не болтать.
А может это тоже не просто так? Может это некий экзамен от Валенсии? Спасти существо, но дать возможность самой выбрать судьбу. Дать возможность проявить себя, измениться, стать лучше, умнее.