Мои цитаты из книг
В какую-то там любовь с его стороны я не верила: влюбленные не шантажируют предмет обожания.
Любая спокойная жизнь в нашем мире, даже счастливая, однажды заканчивается... И вроде бы вторая жизнь -- прекрасный бонус! Только вот отравить тебя норовят почти сразу. И даже если выкрутилась -- есть шанс прожить эту самую вторую жизнь нищей одиночкой. Из имущества -- только немного земли и старая башня. А тут еще и незаконную дочь от собственного мужа навязать норовят. Только ведь не привыкла сдаваться Любовь Николаевна, нет, не привыкла! Теплое бытовое фэнтези в довольно пасторальном мире,...
И красный пулеметчик стал отстреливаться, но он увидел, что у него очень мало патронов, и заскрипел зубами, и заплакал.
Тут все наши ребята страшно зашумели, затопали и засвистели, кто в два пальца, а кто просто так. А у меня прямо защемило сердце, я не выдержал, выхватил свой пистолет и закричал что было сил:
— Первый класс «В»! Огонь!!!
И мы стали палить изо всех пистолетов сразу.
Дорогие мамы и папы, настала пора вспомнить собственное детство и познакомить ваших детей с книгой, над которой когда-то смеялись и вы сами: с классикой советской детской литературы, «Денискиными рассказами» Виктора Юзефовича Драгунского. Что будет, если выплеснуть манную кашу в окно? Где лучше всего скрываться, играя в прятки? Как смастерить себе костюм для новогодней елки, если мама уехала в командировку? На что не жалко обменять свежеподаренный самосвал? Обо всем этом, а также о других...
Как — тройку? Я даже опешил. Как же это может быть? Тройку — это очень мало! Мишка тихо пел и то получил пятерку… Я сказал:
— Борис Сергеевич, когда я немножко отдохну, я еще громче смогу, вы не думайте. Это я сегодня плохо завтракал. А то я так могу спеть, что тут у всех уши позаложит. Я знаю еще одну песню. Когда я ее дома пою, все соседи прибегают, спрашивают, что случилось.
— Это какая же? — спросил Борис Сергеевич.
— Жалостливая, — сказал я и завел:
Я вас любил…
Любовь еще, быть может…
Дорогие мамы и папы, настала пора вспомнить собственное детство и познакомить ваших детей с книгой, над которой когда-то смеялись и вы сами: с классикой советской детской литературы, «Денискиными рассказами» Виктора Юзефовича Драгунского. Что будет, если выплеснуть манную кашу в окно? Где лучше всего скрываться, играя в прятки? Как смастерить себе костюм для новогодней елки, если мама уехала в командировку? На что не жалко обменять свежеподаренный самосвал? Обо всем этом, а также о других...
Я сказал:
— Ну как?
— Чудовищно! — похвалил Борис Сергеевич.
— Хорошая песня, правда? — спросил я.
— Хорошая, — сказал Борис Сергеевич и закрыл платком глаза.
— Только жаль, что вы очень тихо играли, Борис Сергеевич, — сказал я, — можно бы еще погромче.
Дорогие мамы и папы, настала пора вспомнить собственное детство и познакомить ваших детей с книгой, над которой когда-то смеялись и вы сами: с классикой советской детской литературы, «Денискиными рассказами» Виктора Юзефовича Драгунского. Что будет, если выплеснуть манную кашу в окно? Где лучше всего скрываться, играя в прятки? Как смастерить себе костюм для новогодней елки, если мама уехала в командировку? На что не жалко обменять свежеподаренный самосвал? Обо всем этом, а также о других...
Галка
добавила цитату
из книги
«Всем, кому должна, – прощаю, или От любви страховки нет!»
2 года назад
— Молодость вам к лицу, — оглядев меня с ног до головы, изрек его светлость.
— А других комплиментов вам на ум не пришло? — промолчать не вышло.
На старости лет очнуться в молодом красивом теле – чем не мечта? Но не все так просто. Мир другой. Жених чужой, да к тому же наследника требует. Вот еще! Пусть сам рожает. И нечего меня убеждать, что моя жизнь на Земле – кошмарный сон. Я обязательно во всем разберусь, и мало никому не покажется!
Любовь посылается избранным. Можно называть богов по именам, можно называть их высшими силами, вселенским разумом или абсолютом. Но факт остается фактом, любовь это дар свыше.
— Мой любимый скоро разведется со своей курицей, — говорит моя беременная соседка по палате. Я выхожу помыть чашку и слышу стук открывающейся двери. — Котик, ты приехал! — визгливо вскрикивает Лиза. — Поехали, скорее, у меня мало времени. Это твои вещи? — отвечает ей низкий голос с хриплыми нотками, и я хватаюсь за раковину. — Рустам? — не шепчу. Стону. Чашка со звоном падает на пол и раскалывается на несколько крупных осколков. — Соня? — мой муж делает шаг навстречу. — Ты?.. Рустам...
мужчины любят не столько своих детей, они любят детей от любимых женщин. И это не обязательно должны быть его дети.
— Мой любимый скоро разведется со своей курицей, — говорит моя беременная соседка по палате. Я выхожу помыть чашку и слышу стук открывающейся двери. — Котик, ты приехал! — визгливо вскрикивает Лиза. — Поехали, скорее, у меня мало времени. Это твои вещи? — отвечает ей низкий голос с хриплыми нотками, и я хватаюсь за раковину. — Рустам? — не шепчу. Стону. Чашка со звоном падает на пол и раскалывается на несколько крупных осколков. — Соня? — мой муж делает шаг навстречу. — Ты?.. Рустам...
Только полные бездельники и трутни не в состоянии заработать на жену и детей, дальше уже вопрос в размере суммы.
— Мой любимый скоро разведется со своей курицей, — говорит моя беременная соседка по палате. Я выхожу помыть чашку и слышу стук открывающейся двери. — Котик, ты приехал! — визгливо вскрикивает Лиза. — Поехали, скорее, у меня мало времени. Это твои вещи? — отвечает ей низкий голос с хриплыми нотками, и я хватаюсь за раковину. — Рустам? — не шепчу. Стону. Чашка со звоном падает на пол и раскалывается на несколько крупных осколков. — Соня? — мой муж делает шаг навстречу. — Ты?.. Рустам...
Всю жизнь я стремился к тому, чтобы у меня были деньги, много денег. Отец внушал нам с Русом, что самое низкое для мужчины — быть бедным, не в состоянии содержать свою семью.
— Мой любимый скоро разведется со своей курицей, — говорит моя беременная соседка по палате. Я выхожу помыть чашку и слышу стук открывающейся двери. — Котик, ты приехал! — визгливо вскрикивает Лиза. — Поехали, скорее, у меня мало времени. Это твои вещи? — отвечает ей низкий голос с хриплыми нотками, и я хватаюсь за раковину. — Рустам? — не шепчу. Стону. Чашка со звоном падает на пол и раскалывается на несколько крупных осколков. — Соня? — мой муж делает шаг навстречу. — Ты?.. Рустам...
-...я считаю, что стервами не становятся, Олеся Александровна. Ими рождаются. И лично мне не нужен мужчина, которого я должна удерживать как надзиратель заключенного.
— Не мы эти законы придумали, не нам их менять,
— Мой любимый скоро разведется со своей курицей, — говорит моя беременная соседка по палате. Я выхожу помыть чашку и слышу стук открывающейся двери. — Котик, ты приехал! — визгливо вскрикивает Лиза. — Поехали, скорее, у меня мало времени. Это твои вещи? — отвечает ей низкий голос с хриплыми нотками, и я хватаюсь за раковину. — Рустам? — не шепчу. Стону. Чашка со звоном падает на пол и раскалывается на несколько крупных осколков. — Соня? — мой муж делает шаг навстречу. — Ты?.. Рустам...