Мои цитаты из книг
выходило так, что нас очень умело развели. Конечно, череда случайностей сыграла роль, но и в самом успешном преступлении зачастую тоже большую роль играет везение. Ну или невезение.
— Как ты мог, Лёша? Зачем ты всё разрушил? — вырвав ладонь, вытерла ее о больничное одеяло. Мне больно и противно прикасаться к своему жениху Он же клялся мне в любви, а сам спал с бывшей… Ласкал её, и этими же руками трогал потом меня. Как же это мерзко… — Рита, любимая, прости… — Не смей называть меня так. Между нами все кончено. — Нет, Рита! Пожалуйста, не поступай так с нами! Мы еще можем все исправить. — пересев на кровать, Лёша попытался снова меня поцеловать, но я увернулась. —...
Да уж, правду люди говорят: когда хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах. Так и у меня вышло.
— Как ты мог, Лёша? Зачем ты всё разрушил? — вырвав ладонь, вытерла ее о больничное одеяло. Мне больно и противно прикасаться к своему жениху Он же клялся мне в любви, а сам спал с бывшей… Ласкал её, и этими же руками трогал потом меня. Как же это мерзко… — Рита, любимая, прости… — Не смей называть меня так. Между нами все кончено. — Нет, Рита! Пожалуйста, не поступай так с нами! Мы еще можем все исправить. — пересев на кровать, Лёша попытался снова меня поцеловать, но я увернулась. —...
Сказать оказалось легче, чем сделать.
— Как ты мог, Лёша? Зачем ты всё разрушил? — вырвав ладонь, вытерла ее о больничное одеяло. Мне больно и противно прикасаться к своему жениху Он же клялся мне в любви, а сам спал с бывшей… Ласкал её, и этими же руками трогал потом меня. Как же это мерзко… — Рита, любимая, прости… — Не смей называть меня так. Между нами все кончено. — Нет, Рита! Пожалуйста, не поступай так с нами! Мы еще можем все исправить. — пересев на кровать, Лёша попытался снова меня поцеловать, но я увернулась. —...
А самое паскудное, что в этом всем действительно лишь моя вина…
Одна проклятая ночь, которую я даже не помню. Одна подлая тварь, вбившая клин между нами. Моя глупость и невоздержанность.
— Как ты мог, Лёша? Зачем ты всё разрушил? — вырвав ладонь, вытерла ее о больничное одеяло. Мне больно и противно прикасаться к своему жениху Он же клялся мне в любви, а сам спал с бывшей… Ласкал её, и этими же руками трогал потом меня. Как же это мерзко… — Рита, любимая, прости… — Не смей называть меня так. Между нами все кончено. — Нет, Рита! Пожалуйста, не поступай так с нами! Мы еще можем все исправить. — пересев на кровать, Лёша попытался снова меня поцеловать, но я увернулась. —...
- Я однажды проснусь, а вокруг мир другой: светел, чист, бесконечно прекрасен, А на троне высоком Царица-Любовь, а на меньшее я не согласен.
- Я, - физиономия мужа смягчается, желваки опадают, уголки рта ползут вверх, а глаза выражают такую эмоцию. Как у побитого пса, - Я вернулся, - говорит он вполголоса. - Чего ты? – повторяю я непонимающим тоном. Не верю своим ушам. - Я вернулся, Олюнь, - произносит Сорокин уже чуть громче и чуть увереннее. От неожиданности я даже смеюсь. Только смех этот нервный! - Ты… Ты в своём уме, Женя? - Абсолютно! – серьёзнеет он... ДВУХТОМНИК ❥❣ Книга 2. Продолжение истории про Олю и Женю. ...
Я хотел ей ответить. Тоже нежно! Олюней назвать. Не решился. Думал, что мне это всё померещилось. Вот, с утра она проснётся, и всё будет, как прежде. Опять недовольства, претензии, ссоры.
- Я, - физиономия мужа смягчается, желваки опадают, уголки рта ползут вверх, а глаза выражают такую эмоцию. Как у побитого пса, - Я вернулся, - говорит он вполголоса. - Чего ты? – повторяю я непонимающим тоном. Не верю своим ушам. - Я вернулся, Олюнь, - произносит Сорокин уже чуть громче и чуть увереннее. От неожиданности я даже смеюсь. Только смех этот нервный! - Ты… Ты в своём уме, Женя? - Абсолютно! – серьёзнеет он... ДВУХТОМНИК ❥❣ Книга 2. Продолжение истории про Олю и Женю. ...
Ну, короче! Решил дать ей время. Созреть, что называется. Пускай повыпендривается, сыграет на публику. Может даже ещё чё придумает из той же оперы, что и букет. Ну, чтобы заставить меня ревновать! Но я хочу, чтобы она сама попросила остаться. Точнее, чтобы не попросила, а чтобы выдала себя как-нибудь. Пойду в наступление позже. Не железный же я человек!
- Я, - физиономия мужа смягчается, желваки опадают, уголки рта ползут вверх, а глаза выражают такую эмоцию. Как у побитого пса, - Я вернулся, - говорит он вполголоса. - Чего ты? – повторяю я непонимающим тоном. Не верю своим ушам. - Я вернулся, Олюнь, - произносит Сорокин уже чуть громче и чуть увереннее. От неожиданности я даже смеюсь. Только смех этот нервный! - Ты… Ты в своём уме, Женя? - Абсолютно! – серьёзнеет он... ДВУХТОМНИК ❥❣ Книга 2. Продолжение истории про Олю и Женю. ...
Ну, вот где этот момент находится, в котором всё ломается? Ведь мы же жили, любили друг друга, дочку воспитывали. Ведь я до последнего считала себя достаточно счастливым человеком. И да, может быть, не стало уже тех чувств, которые нас захлестывали в юности, но ведь думалось, что важнее другое - уверенность в муже, забота друг о друге, совместные интересы.
А оказалось, что даже этого у нас уже нет. И ничего не соединяет нас. Даже дочь. Потому что она уже взрослая и у нее своя жизнь.
- Дана! - выдыхает мой муж таким тоном, словно увидел восставшего мертвеца. - Вы продолжайте-продолжайте, - говорю им фразой из какого-то анекдота. - Я уже ухожу. Но мой "благоверный" подтягивает штаны, пытаясь шагать в моём направлении. Девица чуть ли не кубарем слетает со стола и, рыдая, собирает свои вещи. Молоденькая совсем. Едва ли намного старше нашей дочери. - А чего ты ревёшь, деточка? - сочувственно говорю ей. - Этот старый хрыч тебя обидел? Так ты не стесняйся, говори мне. Накажу....
Нет, я обычно так себя не веду. Я - спокойный и уравновешенный человек" - как мантру мысленно твержу себе.
- Дана! - выдыхает мой муж таким тоном, словно увидел восставшего мертвеца. - Вы продолжайте-продолжайте, - говорю им фразой из какого-то анекдота. - Я уже ухожу. Но мой "благоверный" подтягивает штаны, пытаясь шагать в моём направлении. Девица чуть ли не кубарем слетает со стола и, рыдая, собирает свои вещи. Молоденькая совсем. Едва ли намного старше нашей дочери. - А чего ты ревёшь, деточка? - сочувственно говорю ей. - Этот старый хрыч тебя обидел? Так ты не стесняйся, говори мне. Накажу....
Чем он, почти пятидесятилетний мужик, мог заинтересовать её? Кроме денег? И анаконды? Риторические вопросы...
- Дана! - выдыхает мой муж таким тоном, словно увидел восставшего мертвеца. - Вы продолжайте-продолжайте, - говорю им фразой из какого-то анекдота. - Я уже ухожу. Но мой "благоверный" подтягивает штаны, пытаясь шагать в моём направлении. Девица чуть ли не кубарем слетает со стола и, рыдая, собирает свои вещи. Молоденькая совсем. Едва ли намного старше нашей дочери. - А чего ты ревёшь, деточка? - сочувственно говорю ей. - Этот старый хрыч тебя обидел? Так ты не стесняйся, говори мне. Накажу....