Мои цитаты из книг
— Вы не просто помирились и всех помирили. Вы… вы дали людям какую-то надежду. Что и в нашем, простите, высшем свете, бывает что-то настоящее. Не только показуха и расчет.
Всю свою жизнь Амир играл по правилам. Правилам приличия, правилам семьи, правилам общества. Он был идеальным сыном: отличником, получившим блестящее образование, надежным старшим братом, душой компании, которая никогда не переходила границы дозволенного. Он думал, что так будет всегда. До того дня, как встретил Лейлу. Она была его правилом от противного, его тихим бунтом, его самым сладким запретным плодом. С ней он понимал, что значит дышать полной грудью. Но у каждой истории есть вторая...
Они выиграли вечер. Они достигли своих целей. Но почему-то его самая большая победа сейчас казалась ему самым большим поражением.
Всю свою жизнь Амир играл по правилам. Правилам приличия, правилам семьи, правилам общества. Он был идеальным сыном: отличником, получившим блестящее образование, надежным старшим братом, душой компании, которая никогда не переходила границы дозволенного. Он думал, что так будет всегда. До того дня, как встретил Лейлу. Она была его правилом от противного, его тихим бунтом, его самым сладким запретным плодом. С ней он понимал, что значит дышать полной грудью. Но у каждой истории есть вторая...
Он только что женился. Но чувствовал себя так, будто проиграл важнейшую битву. И даже не понимал, как именно это произошло.
Всю свою жизнь Амир играл по правилам. Правилам приличия, правилам семьи, правилам общества. Он был идеальным сыном: отличником, получившим блестящее образование, надежным старшим братом, душой компании, которая никогда не переходила границы дозволенного. Он думал, что так будет всегда. До того дня, как встретил Лейлу. Она была его правилом от противного, его тихим бунтом, его самым сладким запретным плодом. С ней он понимал, что значит дышать полной грудью. Но у каждой истории есть вторая...
Стоило выяснить правду, от этого зависела новая жизнь. В прошлом я ничего не успела и очень об этом жалею. Упускать новую возможность было бы глупо.
Умереть не страшно. Гораздо страшнее остаться одной в незнакомом мире, где ты вынуждена стать невестой для загадочного темного лорда. Чужое тело, куча ушлых родственников. Похоже, придется брать дело в свои руки и отомстить за несчастную девушку, из которой сделали безвольную куклу, разобраться с настырным женихом и попытаться не погибнуть. Что может быть проще?
Говорят, что нужно быть осторожней со своими желаниями, теперь я это понимала. Нужно было четче формулировать мысль и просить у вселенной денег.
Умереть не страшно. Гораздо страшнее остаться одной в незнакомом мире, где ты вынуждена стать невестой для загадочного темного лорда. Чужое тело, куча ушлых родственников. Похоже, придется брать дело в свои руки и отомстить за несчастную девушку, из которой сделали безвольную куклу, разобраться с настырным женихом и попытаться не погибнуть. Что может быть проще?
Запахло жженой полынью. Этот запах я знала хорошо, мама увлекалась всякой мистикой и часто окуривала дом от "зла". Хотя грех жаловаться, от этой вони все тараканы из квартиры и всего дома в целом исчезли навсегда.
Умереть не страшно. Гораздо страшнее остаться одной в незнакомом мире, где ты вынуждена стать невестой для загадочного темного лорда. Чужое тело, куча ушлых родственников. Похоже, придется брать дело в свои руки и отомстить за несчастную девушку, из которой сделали безвольную куклу, разобраться с настырным женихом и попытаться не погибнуть. Что может быть проще?
говорят, что браки заключаются на небесах. Не супруги, а настоящие друзья посылаются оттуда как дар.
— Ал, ты для меня всегда красивая, нужная и любимая. — Самая? — Самая, — не раздумывая, отвечает он, поскольку не улавливает никакого подвоха. — Среди скольких? Стас дёргает головой, как будто я ударила его этим уточнением. — Ты одна такая, ничего не изменилось. — Ничего не изменилось. Просто ты мне изменил, только и всего. *** После семнадцати лет брака я узнаю сразу две вещи: сюрпризы бывают крайне неприятными, а два вечных риторических вопроса «кто виноват?» и «что делать?»...
Дружба гораздо великодушнее любви. И, тем более, человека.
— Ал, ты для меня всегда красивая, нужная и любимая. — Самая? — Самая, — не раздумывая, отвечает он, поскольку не улавливает никакого подвоха. — Среди скольких? Стас дёргает головой, как будто я ударила его этим уточнением. — Ты одна такая, ничего не изменилось. — Ничего не изменилось. Просто ты мне изменил, только и всего. *** После семнадцати лет брака я узнаю сразу две вещи: сюрпризы бывают крайне неприятными, а два вечных риторических вопроса «кто виноват?» и «что делать?»...
прощение не только про отпустить и двигаться дальше. Оно получается своего рода оправдывающим допущением, что человек по свойственной ему слабости может совершить абсолютно любую ошибку.
— Ал, ты для меня всегда красивая, нужная и любимая. — Самая? — Самая, — не раздумывая, отвечает он, поскольку не улавливает никакого подвоха. — Среди скольких? Стас дёргает головой, как будто я ударила его этим уточнением. — Ты одна такая, ничего не изменилось. — Ничего не изменилось. Просто ты мне изменил, только и всего. *** После семнадцати лет брака я узнаю сразу две вещи: сюрпризы бывают крайне неприятными, а два вечных риторических вопроса «кто виноват?» и «что делать?»...
собственной правде веришь больше, чем чужой. Однако, это не означает, что чужая правда автоматически становится неправдой лишь потому, что она неудобна, идёт вразрез с твоей и с той самой общепринятой, её хочется опровергнуть, чтобы всего-навсего доказать свою правоту, и не важно даже: к лучшему или худшему.
— Ал, ты для меня всегда красивая, нужная и любимая. — Самая? — Самая, — не раздумывая, отвечает он, поскольку не улавливает никакого подвоха. — Среди скольких? Стас дёргает головой, как будто я ударила его этим уточнением. — Ты одна такая, ничего не изменилось. — Ничего не изменилось. Просто ты мне изменил, только и всего. *** После семнадцати лет брака я узнаю сразу две вещи: сюрпризы бывают крайне неприятными, а два вечных риторических вопроса «кто виноват?» и «что делать?»...