Мои цитаты из книг
На дне сундука с грехами остаётся потерянная надежда…
Я родилась (а вернее - переродилась) в несправедливом мире. Где убийство не считается грехом, интриги плетутся там и тут, а женщин используют как половые тряпки.
Меня вырастили на убой.
И всё же, я постараюсь выжить любой ценой. Ведь змеи изворотливы, а мне уготовлена роль Змеиной жрицы. Посмотрим, хватит ли моего яда на всех врагов....
Сочувствие – плохой помощник. Оно говорит о том, что в душе закралась слабина. Мерзкая червоточина… Которая может помешать в самый решающий момент
Я родилась (а вернее - переродилась) в несправедливом мире. Где убийство не считается грехом, интриги плетутся там и тут, а женщин используют как половые тряпки.
Меня вырастили на убой.
И всё же, я постараюсь выжить любой ценой. Ведь змеи изворотливы, а мне уготовлена роль Змеиной жрицы. Посмотрим, хватит ли моего яда на всех врагов....
… Игрушки могут наряжаться в красивые наряды, а могут выкидываться. Но они никогда не станут равными хозяину.
Я родилась (а вернее - переродилась) в несправедливом мире. Где убийство не считается грехом, интриги плетутся там и тут, а женщин используют как половые тряпки.
Меня вырастили на убой.
И всё же, я постараюсь выжить любой ценой. Ведь змеи изворотливы, а мне уготовлена роль Змеиной жрицы. Посмотрим, хватит ли моего яда на всех врагов....
«Ненавижу властных мужчин»
Они считают себя незаменимыми, сильнейшими и умнейшими. Они подавляют, ломают других без стыда и совести, не чувствуя неправильности происходящего.
Я родилась (а вернее - переродилась) в несправедливом мире. Где убийство не считается грехом, интриги плетутся там и тут, а женщин используют как половые тряпки.
Меня вырастили на убой.
И всё же, я постараюсь выжить любой ценой. Ведь змеи изворотливы, а мне уготовлена роль Змеиной жрицы. Посмотрим, хватит ли моего яда на всех врагов....
Всё довольно просто. Не доверяй – не будешь преданной.
Я родилась (а вернее - переродилась) в несправедливом мире. Где убийство не считается грехом, интриги плетутся там и тут, а женщин используют как половые тряпки.
Меня вырастили на убой.
И всё же, я постараюсь выжить любой ценой. Ведь змеи изворотливы, а мне уготовлена роль Змеиной жрицы. Посмотрим, хватит ли моего яда на всех врагов....
На самом деле, любовь мешает, Аннар. Мешает всем сильным мира сего. Она отнимает вострый клинок и поражает в самую душу. Любовь ведет рука об руку войну, предательство и смерть.
Но тебе, конечно, не стоит об этом знать.
Я родилась (а вернее - переродилась) в несправедливом мире. Где убийство не считается грехом, интриги плетутся там и тут, а женщин используют как половые тряпки.
Меня вырастили на убой.
И всё же, я постараюсь выжить любой ценой. Ведь змеи изворотливы, а мне уготовлена роль Змеиной жрицы. Посмотрим, хватит ли моего яда на всех врагов....
Влюбленный мужчина - опасен, способен зайти за рамки договоренностей.
Я родилась (а вернее - переродилась) в несправедливом мире. Где убийство не считается грехом, интриги плетутся там и тут, а женщин используют как половые тряпки.
Меня вырастили на убой.
И всё же, я постараюсь выжить любой ценой. Ведь змеи изворотливы, а мне уготовлена роль Змеиной жрицы. Посмотрим, хватит ли моего яда на всех врагов....
— Но иной раз, если ты принимаешь не ту сторону, это губительно отражается на твоей карьере
Если твоя бабушка — прорицательница, да ещё и с кучей полезных знакомств, у тебя нет ни единого шанса пройти мимо собственного счастья. Всегда найдётся тот, кто направит, загримирует и даже выдаст рекомендацию. И всё для того, чтобы у тебя получилось найти и вернуть фамильные сокровища. Но найти с такими вводными любовь почти невозможно. Что? Бабушка предсказала и это?
Эту женщину не согнули ни годы, ни бедность, ни власть, ни потери.
Каждое слово Романа било Лену по лицу как пощечина. — Ты... из-за этой дряни... из-за этой... — Знаешь, Лен.... — он медленно снял обручальное кольцо. — Только с ней я снова почувствовал себя живым, а не куклой в нашем с тобой театре. — Она все спланировала... — как же жалко это прозвучало. — Втерлась в доверие... Лизке... тебе.... Но лицо Романа продолжало быть каменным, он не желал видеть боли женщины. — Лена, — уставший голос прозвучал почти по-человечески. — Некоторым людям ничего...
Есть люди, которым комфортно в клетке. Даже если это их убивает.
Каждое слово Романа било Лену по лицу как пощечина. — Ты... из-за этой дряни... из-за этой... — Знаешь, Лен.... — он медленно снял обручальное кольцо. — Только с ней я снова почувствовал себя живым, а не куклой в нашем с тобой театре. — Она все спланировала... — как же жалко это прозвучало. — Втерлась в доверие... Лизке... тебе.... Но лицо Романа продолжало быть каменным, он не желал видеть боли женщины. — Лена, — уставший голос прозвучал почти по-человечески. — Некоторым людям ничего...