— Мам, — Ира качнула головой, — не забывай, пожалуйста, что я прожила на Земле тридцать с плюсом лет, долгое время проработала в школе и тоже умею манипулировать.
— Она разорвала нашу помолвку! Отказалась выходить за меня! Она. Мне. Отказала!
— Почему?
— Это я у тебя должен спросить, почему?! Что ты такого вчера ей рассказала?!
— Правду. Что вы, мужики, на них постоянно ездите. И мешаете их самовыражению.
— Моя невеста уже заинтересованно посматривает в ее сторону. Хочет быть такой же. А девушка должна быть тихой, слабой, нежной!
драконы были известными лицемерами и лгали так же спокойно, как и дышали.
Ира упорно цепляла на лицо выражение «Я девочка простушка, не ждите от меня ничего умного».
Отец учил Генриха лет с пяти: не стоит обижать девочек, к какой бы расе они ни принадлежали. Оскорбленная дама женского пола любого возраста способна на любую, самую изощренную, месть
— Так мы и не крестьяне, чтобы жить в лачугах, — вернул шпильку Генрих.
— О да. Вы — не крестьяне. Вы — нахлебники. Революции на вас нет.
Что нужно женщине? Принц на белом коне — одна штука (есть — ставлю галочку), роскошная жизнь — есть, любовь — есть, счастье — есть.
Всё есть, но чего-то ещё хочется.
— Роза, ты меня за менее чем пять минут послала пятью разными способами.
— И, что? Я многогранная личность. Могу ещё пяти разными способами послать. Хочешь?
Ну, да ладно, кто старое помянет — тому глаз вон, а кто забудет — тому два.