- Скажу тебе так, Тоня. Мужики мужиками - их хоть сотня может быть. А детки - это то, ради чего стоит и в огонь, и в воду.
я придерживалась все эти годы чёткого правила: «Хуже, чем измена, может быть только то, что человек об этой измене не знает».
- Не все такие как вы, ваша драконистость. Есть еще мужчины, которым важно внутреннее содержание.
– О, найди их, пожалуйста, я сразу же тебя выдам замуж.
На войну каждый едет по разным причинам. Кто-то и впрямь свято верит, что защищает родину, кто-то просто пытается подзаработать, кто-то ищет себя, какие-то новые смыслы…
– Осторожно, Лиз. Разве ты не в курсе, что мужик – скотина примитивная? Нельзя ему таких слов говорить.
– А то что? – непонятно чем растревоженная, Лиза спряталась за своим бокалом.
– А то он надумает то, чего нет. И горя потом не оберется.
Может быть, она разочаровала явившихся родственников и случайных зевак. Тем, что не позволила себе рыдать напоказ, заламывать руки и бросаться вслед за опущенным в яму гробом. И тем, что наблюдала за происходящим с каменным лицом. Иногда невпопад кивая подошедшим выразить ей соболезнования. Или… Зачем там они подходили?
Думаешь, все в жизни будет как тебе хочется? Нет, милая! Это только идиот прет, как танк. А умный человек приспосабливается к обстоятельствам, если видит, что сразу изменить их не получается. При-спо-са-бли-ва-ет-ся!
Счастье ослепляет, застит глаза. Катерине казалось, что все вокруг нее беспечальны так же, как и она.
— А томная брюнетка? — равнодушно спросила Леля и не удержалась, добавила: — С глазами больной коровы…
— Это Шуркина сестра Майя, — усмехнулся Буданов. — Поэтесса. Непризнанная…
— Одинокая гармонь, приглашенная специально для тебя, — уточнила она.
- Не зря же говорят, что можно ставить крест на мужчине, у которого жена — отличная повариха. Боюсь за свою талию!
— А вы что же, собираетесь здесь столоваться? — деланно изумилась Леля.
— Человек слаб, — туманно ответил Буданов, — а плоть глупа.