К принцу я вышла, вооруженная лучшим своим арсеналом: широкой улыбкой, сияющими глазами и глубоким декoльте.
- Дорогой, ночь была незабываемой, поэтому я ничегo о ней не помню. Женская логика. Пока, милый.
Освобожденный тут же схватил мою подушку и прикрыл ею самое святое.
– Замерз? - тактично спросила я.
Но гость почему–то набычился:
– Нормальный oн у меня. Многим нравится.
– Рада за них, – я с завистью покосилась на сопящего Шмуню. - Так что ты здесь делаешь, Сюрприз?
– Сюрприз, - умно ответил он и подвис. – Удивляю. В общем, я тебя хочу?
Вопросительные интонации понятны. О какой страсти может идти речь, когда на тебя смотрят уставшим взглядом обреченного человека и нежно опираются на алебарду?
- Тогда разрешить тебе порыться в моем гардеробе?
– Ты думаешь, если я соберусь это сделать,то буду спрашивать разрешения? – зло бросил он.
– Ну,ты же воспитанный мужчина, - пожала я плечами.
– А ты у нас невоспитанная девушка? – он навис надо мной, пытаясь подавить харизмой, злобной и сопящей.
Я улыбнулась в ответ:
– А я дочь дипломата. У нас своя вежливость.
– Так я вообще министр, - развел руками Роден
Тайну не узнала, но знания приобрела. И чего-то не в восторге от них.
Проснулся эстет. Есть такая стадия у мужчин, когда еще женщина не достала его обсуждением, к примеру, фасона сюртука, и можно от души возмущаться.
– Ты что творишь? – возмутилась я, на всякий случай перенося вес на одну ногу. Так пинать удобнее.
– Предлагаю выкинуть его в окно, – на полном серьезе сказал отец.
– Зачем такие сложности? - озадачился с пола Роден. – Я сам уйду.
– Я даже скажу, куда, – многозначительно намекнул отец.
отец нацепил на лицо маску профессионального диплoмата. Такой даже если улыбнется, то все равно унизит.
Его перебил очень громкий стук в дверь. Долбились в нее так, словно в моих покоях остался единственный работающий туалет во дворце, а Его Величеству приспичило.