Галка

на тех, чьё мнение безразлично, не обижаются.

Ненаглядная жена его светлости

Nata Zzika

Почему ненаглядная? Да потому что глаза бы мои на неё не глядели! Умереть в расцвете лет обидно. Но ещё обиднее, получив второй шанс, очутиться в чужом теле. А потом влюбиться по уши и узнать, что собственный муж тебя ненавидит...

Сыновья – мамина гордость, дочери – мамина радость.

Ненаглядная жена его светлости

Nata Zzika

Почему ненаглядная? Да потому что глаза бы мои на неё не глядели! Умереть в расцвете лет обидно. Но ещё обиднее, получив второй шанс, очутиться в чужом теле. А потом влюбиться по уши и узнать, что собственный муж тебя ненавидит...

Софья сделала себе зарубку – таки исторические романы не лгут, и слуги вовсю шпионят за хозяевами. Большинство от обычного любопытства, но среди преданной прислуги мог затесаться и недоброжелатель! Надо бы аккуратнее себя вести и не допускать  панибратских отношений.

Ненаглядная жена его светлости

Nata Zzika

Почему ненаглядная? Да потому что глаза бы мои на неё не глядели! Умереть в расцвете лет обидно. Но ещё обиднее, получив второй шанс, очутиться в чужом теле. А потом влюбиться по уши и узнать, что собственный муж тебя ненавидит...

Слуг можно понять – не будешь держать нос по ветру, пропустишь смену приоритетов – пострадаешь, а то и без работы останешься. Но как же неприятно такое непостоянство!

Ненаглядная жена его светлости

Nata Zzika

Почему ненаглядная? Да потому что глаза бы мои на неё не глядели! Умереть в расцвете лет обидно. Но ещё обиднее, получив второй шанс, очутиться в чужом теле. А потом влюбиться по уши и узнать, что собственный муж тебя ненавидит...

Простолюдины редко бывают преданными до конца, так и этот лир немедленно сдал госпожу с потрохами, стоило его немного потрепать и пообещать похоронить в ближайшем овраге…

Ненаглядная жена его светлости

Nata Zzika

Почему ненаглядная? Да потому что глаза бы мои на неё не глядели! Умереть в расцвете лет обидно. Но ещё обиднее, получив второй шанс, очутиться в чужом теле. А потом влюбиться по уши и узнать, что собственный муж тебя ненавидит...

Словно кто-то всевластный милосердно, подобно волшебному зелью, влил в меня то, что спасало уже не однажды — злость.

Томас еще не умел врать, а может, не счел нужным скрывать от меня: он врет, потому что не мое это дело.

Подслушивать — низко, мерзко, недостойно леди, но вместе с тем — простой и изящный способ узнать то, что кто-то пытается скрыть.

Никто не предупреждал меня, что глушь, затерянная в лесах, сотрет с меня лоск и манеры за считанные дни, вгонит запретные мысли и чувства в привыкшие к сдержанности разум и сердце, а мне останется лишь оплакать свою судьбу. Никто не предупреждал, что я не справлюсь с тем, что священники называли — «греховной природой»…

Я видела, что она лжет, но не знала, как поймать ее на вранье. Простодушие, против которого бессильны все мудрецы и хитрецы мира, будь они какими угодно лордами и королями.