Воображение перенесло Саша в лабораторию, то есть в старый гараж, заваленный магическим оборудованием.
Он слушал, и лицо его было открытой книгой: обида, горечь, отчаяние… Читайте, люди добрые, сочувствуйте! Характер проявить и в голову не пришло. Не мужчина – бутуз, забытый посреди песочницы. Большой, неуклюжий, несчастный.
А психологический тест?
Обречённый вздох. Молчание. Наконец:
– Не добрал.
– И на чём срезался? Дай угадаю. Мотивация? Сколько процентов!
– Тридцать два.
Искра ощущала себя натянутой струной, от напряжения шумело в ушах:
– То есть ты просто не хочешь работать.
Счастье – вирус мгновенного действия. Всю злость, всю обиду смыло с души тёплой волной.
Колдует?
Грёзовизор смотрит!
Муж сидел на краю дивана: плечи опущены, руки безвольно свисают между коленями, в правой палочка-переключалочка. Картинки с экрана мечутся по комнате, как наскипидаренные.
— Мы недавно справили третью годовщину, а одним из моих главных условий было то, что в течение этого времени ты родишь мне сына! Попрошу заметить, что я свою часть договора выполняю исправно. — Красноречиво оглядываю нашу шикарную кухню с гарнитуром из натурального дерева. — Мы переехали в новый дом, я ежемесячно выплачиваю тебе нехилую сумму на шпаклевку наружности, тряпки и прочее…
— Не надо называть мои базовые потребности шпаклевкой наружности! — тут же дует губы она.
... вопрос ребром — или она прямо сейчас едет со мной, или я найму свору адвокатов и отберу у нее родительские права.
Только ведь так не поступают с любимым человеком, верно? Его оберегают, о нем заботятся. Это все, чего я хочу, — заботиться, защищать эту хрупкую, но в то же время такую отважную девушку. В конце концов, не обязательно ведь все решать прямо сейчас.
Нормально поговорим…
Отчего-то эта простая фраза очень меня задевает.
Анжеле я, значит, предложил нормально поговорить, а Мире — нет. Как-то несправедливо. Может, надо было? Она просила. Хотя какой у меня с ней может быть нормальный разговор? Она же опять начнет вешать мне лапшу на уши.
“Нет ничего более неизменного, чем прошлое, – словно наяву услышала голос мистера Ориона, преподавателя естественных наук. – Его уже не изменить, как бы этого ни хотелось и что бы ни случилось в настоящем”.
– Линда, никто в этом мире не имеет права обижать мою семью. А моя семья – это ты. Так что да. Я жестока, коварна и мстительна, когда дело касается тебя.