– Ну вот, прошла любовь, завяли помидоры, ботинки жмут, и нам не по пути. Высказалась? Полегчало тебе? – ворчала я на себя, собирая сумку.
– А что? Или ты думаешь, что ты здесь лежишь, весь такой разноцветный и немножко раненый,и это даёт тебе право называть девушку лахудрой?
– у него ж, наверное, и невеста есть. У такого не может не быть! Точно есть, я видела, какие он букеты покупал, такие нелюбимым не дарят.
– Ох, да что те букеты! Так, пшик! Не букеты о мужчине говорят, а его поступки.
– Кира, узнаю, что ты меня обманул, не посмотрю, что ты солидный богатый мужик! Твоим же ремнём вот и выпорю тебя! – пригрозила Мария Петровна.
– Понял, понял! Сам сдамся и ремень принесу! – Кирилл, смеясь, поднял обе руки вверх ладонями к Марии Петровне.
Всё, работаем, девочки! - скомандовал свёкор по-военному.
Виолетта рассмеялась и выдохнула, вспомнив фразу о том, что не бывает бывших военных, а бывают военные в отставке!
— умение находить позитив - наше всё!
Зинуле шел седьмой десяток. Работала себе и работала бы дальше, так нет, на пенсию, видишь ли, собралась! Внуки, дача, ягодки, цветочки у неё там, видишь ли!
— Может, ну его к черту, не будем ходить на те приемы?
Но Аня тут же включилась:
— Нет-нет-нет. Мы будем ходить. У вас там полно холостяков, говоришь? А у меня четыре незамужние подруги, и их всех еще надо замуж выдать.
на неприятности нарваться здесь — как нефиг делать. Потому что любой офис, это банка, в которой выращивают ядовитых пауков.
Решил он уже все! Это было так первобытно, прямо дубиной по голове — и в пещеру. Но он же весь такой. Первобытный, монолитный и ответственный, приручила на свою голову. Черт…