Подавив смешок, я в красках представила, как рассказываю подруге об этом. Конечно, милосердно было бы промолчать, но… Мы же так близки, разве могу я хранить от нее тайны?!
— Белое Руарданское, тарталетки с лососевым паштетом и целый спектр сладостей. Если это подкуп, то я на многое готов пойти.
— Может, сказать ему? — лениво спросил Гамильтон.
— Что сказать? — заинтересовалась я.
— Что Тина видела его белье с желтыми уточками, — уточнил мой компаньон.
Я только плечами пожала:
— Она тогда так смутилась, когда наткнулась на них. Все же полевая практика зло — узнаешь о друзьях то, чего знать не хотел.
Что такое боль? Всего лишь несколько мгновений, когда настоящее становится прошлым, приближая будущее. Я смогу это выдержать.
— Хочу себе человека, — глубокомысленно изрек Милтон.
— Да, они забавные, — согласился мой компаньон, — к ним быстро привыкаешь, они пробираются тебе в сердце и остаются там навсегда.
— А ведь говорила нам профессор ядоделия: «Не спешите пробовать то, чем до вас никто не травился», — глубокомысленно произнесла я
делай то, что хочешь и неси за это ответственность.
больше всего на свете я ненавижу манипуляции в духе: «Верь мне без доказательств и делай так, как я говорю — это все для твоего блага».
— У каждого из нас есть выбор, оставаться человеком или стать властолюбивой тварью. Вижу, вы свой выбор сделали.
— Хотите на чаинках погадаю?
И, прежде чем идиотка успела ответить, я резко перевернула чашку, разбрызгивая ароматный напиток на нас троих:
— Чаинки говорят, что вас ждет утомительное переодевание.