Он был невероятно притягателен для представительниц противоположного пола: и как перспективный жених, и как неотразимый, грубый и очень опасный парень.
парень поспешил вслед за уходящей группы «огневиков», явно намереваясь охмурить очередную наивную дурочку.
Самому Марису не было никакого дела до «странностей» его друга и того, что и кому он пытался доказать: Рейт, по сути, был выгодным другом, с которым просто стоило соглашаться и не полагалось ссориться.
Камила и сама не понимала, чем наличие человека, с которым просто иногда можно поделиться, поспорить, довериться и вообще поговорить обо всем и ни о чем, так упрощает жизнь. Словно камень свалился с плеч, и что-то страшное, висящее над головой и затмевающее свет впереди рассеялось, уступив место чему-то светлому.
— Прости, что ты сказала? Она забеременела?
— Да, знаю, мы целители и лучше других должны разбираться в таких вопросах, но, когда это все впервые, и мы так наивны и так неопытны, а парни, им совсем нет до этого дела,
Они такие, какими их воспитало общество и их родители…
Лучшая защита — нападение: с этим девизом она шла по жизни последние четыре года
— Проклятья обесчещенной женщины: что может быть ужасней?
Должны понимать, что можно удалить все фото, смски, номера, уничтожить подарки, убить память… Но чувства будут в нас жить, как болезнь в стадии ремиссии, как предатель, который притаился за уголом. И их не удалить простым нажатием клавиши «delete».
— Моя девушка беременна, — пожаловался Данилов, — и неожиданно выяснилось, что от меня.
— Поздравляю вас, — пробасила Знаменская.
— До сегодняшнего дня я не знал, что от меня, — продолжал Данилов жалобно, — и не знал, что она моя девушка. И не знал, что я ее люблю.
— А как ее зовут, вы знали?
— Марта.
— Прекрасно, — оценила Знаменская, — просто прекрасно! Пусть принимает «Маттерну», и у вас родится здоровый ребенок. Знаете, что такое «Маттерна», Андрюшик? Это витамины. Если нужно ее кому-то показать — всегда пожалуйста.
— Ее нужно показать мне, — прохныкал Данилов, — я обошелся с ней ужасно.
— Переживет, — утешила Знаменская и потрепала его по плечу, — девушки, они живучие. Взять хотя бы меня. Чего я только не пережила! А ведь вся такая нежная, как цветок.