Побег дело хлопотное, нужно как следует изучить мир, подготовится, денег собрать, чтобы знать куда податься и как безопаснее выкрутиться из этой передряги. Одинокая девушка - добыча, если она не боевой маг.
великой магичкой быть не хочу, у тех вечно какие-то проблемы, то мир спасай, то пророчество исполняй, да ну на фиг! Хочу нормальную интересную жизнь в достатке с любимым мужем и детьми. Обычное желание любой женщины в любом мире.
И кот-колдун свернулся калачиком, чтобы поспать. Иногда я думала, что из него получится отличный мужик. Спит, ест, советы дает, кошечек клеит.
Женщины – как дети. Им легко внушить, что они ошиблись. Посмотрите на толпы женщин, терпящих, пока их бьют мужья, уверенных, что «хоть плохонький, но мой». Или на армию тех, кто активно в Интернете и на телевидении убеждает жертв изнасилований, что они сами виноваты в случившейся беде. С детства девочкам внушают «ты сама во всем виновата, не дала списать». Далее, подростками, «ты некрасивая, поэтому тебя не любят парни». И так далее, до бесконечности. Любую женщину можно убедить, что она упустила свое счастье. Исключений нет.
Счастье нельзя вымолить у небес, нельзя купить и получить в подарок. Можно приобрести маленькие кусочки пазла из которого порой складывается подобие радости. Но настоящее счастье может только свалиться на голову, когда его не ждешь совсем.
— Не обещай того, чего не сможешь выполнить
— Дура бешеная, — ухмыляюсь я, глядя, как ее глаза мечут молнии. — Денег тебе не нужно, значит? А что ты хочешь? Мою душу?
— Нет. Зачем мне выжатая до уродства субстанция?
— Владимир, твою бонну зовут Генриета Автандиловна, — включил я строгого отца. — Не Гренка Крокодиловна, умоляю. И слова лошара и фуфло не пристало говорить порядочным людям.
— Значит ты беспорядочный, — вынес вердикт слишком ушастый пацан. — Вчера по телефону ты сказал, что этих лошар, надо раком нагнуть. Надеюсь ты говорил это про дедморозных эльфов, которые не могут сгондобить нормальный, нужный подарок, а не очередной планшет. Па, а раком — это как?
— Значит эти волшебники фуфло и лошары, — голос Вовки больше не дрожал. В нем сквозили злость и отчаяние.
— Неужели няня тебя научила так выражаться? — нет, во истину, не Генриета же ругается при моем сыне, как портовый биндюжник.
— Так Крокодиловна таких слов не знает, у нее все пардон, да сильвупле, да какие — то гадские экивоки, — выпучил глазенки сынище.
— Ну уходи, — сказала я равнодушно. Словно все, что у меня было в душе замерзло сразу же, как в криокамере. — Чемодан только верни, он мне нравится. А вы новый купите.
— Чемодан? — удивленно переспросил чужой мужчина. Уже чужой. Странно. Так быстро. — Я ухожу, а ты жалеешь о чемодане?
— А что, он не предаст. У него душа есть, которую я в него вложила, когда покупала. А у тебя нет