Мы утешали друг друга. Правда, делали это молча. Просто сидели рядышком, две незрелые девчонки, которые отчаянно пытаются доказать всем… Что они чего-то да стоят.
Её сочувствие всегда было каким-то показательным. Если она не встречала благодарность со стороны окружающих, Мирта всегда принимала странное, растерянное выражение лица, словно не привыкла к такому отношению.
Как приличная леди я должна знать примерный состав грязных слухов о себе. А иначе – их станет слишком много, согласны?
Как истинная дочь Евы, согласившись на что-то – я включила режим подозрений и начала сомневаться в принятом решении.
Не буду желать тебе спокойствия, девочка, потому как спокойны лишь мертвецы.
– О, Смертоносный, ты ведь врал девочке, когда говорил, что можешь вернуть её в родной мир?
– Важен тот выбор, что совершён осознанно
Эйрондал засмеялся, делая шаг назад и аккуратно опустился на одно колено:
– У людей так принято? Выходи за меня, Даниэла.
Не успела я ответить, как из-за двери раздался счастливый голос мамы:
– Она согласна!
Я устала. Я хочу есть. Я хочу спать…
Кстати, о еде. Мне хочется потребовать уголовного преследования для повара, который так вкусно готовит. Мое тело отвергает полезную пищу, а мозг думает только об одном… О пирожных.
Прав народ: как себя ни поведешь, от напраслины не уйдешь.
для того чтобы население сотрудничало с представителями правопорядка, последние должны зарекомендовать себя честными и законопослушными…