— Это так странно… — задумчиво тянет Аля.
— Что именно?
— Ты так легко это произнёс: вернуться домой, нам…
— А ты, значит, любишь усложнять? — коротко усмехаюсь, глядя в её глаза. — Иногда слова — это просто слова, Аль.
— А как же тогда понять, когда — просто слова, а когда — они наделены каким-то смыслом?
— Не знаю, — честно признаюсь ей.
Я не держусь за своё целомудрие. Я не из тех девушек, кто горделиво вставляет этот факт в любом разговоре или на самом деле верит, что случается такая любовь, что бы один раз и на всю жизнь.
Я не романтизирую по этому поводу.
Когда часы отсчитывают последние минуты уходящего года, я захожусь в рыданиях. Ни один человек в целом мире не представляет, насколько я одинока. Подавлена. Растоптана.
Одна. Одна. Одна.
Какая несправедливость! Никому в целом мире нет до меня дела.
— Вы всегда такой? — с обидой спрашивает девчонка.
— Да, — отмахиваюсь я. — Привыкай. Я всегда получаю, что хочу, и не особо спрашиваю на это позволение.
- Я заметила, — она серьёзно раздумывает над моими словами. — И что вы делаете потом? Когда получаете желаемое?
Теряю интерес, конечно. Но ей об этом знать совсем не обязательно.
Зря я это затеял. Ох, зря! Хотел женщину, нужно было просто и необременительно снять кого-нибудь, а не страдать хернёй в компании студентки.
Она слишком невинна. Неопытна. Такие мечтают о любви с большой буквы, а не о женатом папике, который не собирается ничего менять.
Рядом с ней улыбка не сходит с моего лица. Не может быть другой реакции на эту бесхитростную девочку Алю. Иногда мне кажется, что она отлично играет эту роль: ну невозможно, невозможно, имея такую сногсшибательную внешность, быть абсолютным профаном во флирте! Подобно Станиславскому, хочется крикнуть: «Не верю!» Особенно, когда она хлопает своими пушистыми ресницами и нахально облизывает губы.
Глупая, маленькая девочка, скрывающаяся за массивной дверью кампуса, ещё не знает, что попала в мой список задач первостепенной важности. А как ещё объяснить это немыслимое наваждение?
И совсем скоро я поставлю галочку и вычеркну этот пункт, чтобы двинуться дальше.
— И какая у меня будет зарплата?
Мэкалль сначала опешил, потом рассмеялся.
— Вот! Узнаю деловую хватку.
— А чего вы хотели? — искренне возмутилась Наташа. — Чтобы я за бесплатно вкалывала? Бедной, несчастной девушке, оторванной от родных и оказавшейся в чужом мире, надо на что-то жить?
— Когда мы уходили, — все-таки не утерпел Дарк, — я спросил у госпожи, интересно ли ей узнать, что там, в сундуке. Она ответила, что нет, поскольку та тайна может оказаться слишком большой для нее. Как я понимаю, она была целиком права.
Вестарий уважительно глянул на девочку.
— Я смотрю, она слишком часто оказывается права…
— А в сундуке? Тебе не интересно, что там?
— Знаешь… любопытство сгубило кошку. Что-то мне подсказывает, что там тайна слишком великая для меня. Меньше знаешь, крепче спишь…