Ирина

Найти любовь или лишиться наследства? Никогда бы не подумала, что окажусь в подобной ситуации, но отец загнал меня в ловушку. И не только меня, но и братьев. И если они еще раздумывают над тем, идти ли на поводу у отца, то у меня выбора нет. Я столько сил потратила на семейную компанию, отказавшись от собственного счастья, что не могу допустить ошибку и позволить чувствам завладеть своим сердцем. Все предусмотрено, рассчитано и запланировано. Но что делать, если у судьбы другие планы?

– Саша, вставайте! Мне нужна ваша помощь! Надо спасать ребёнка! Как назло в этот вечер мы оказались так далеко от города, и без помощи босса, у которого я работала няней его сына, мне никак не выбраться из этой глуши! – Что случилось? – нахмурился сонный мужчина и сел в постели. – Моей маме плохо, ее увезла скорая, моя дочь поехала в больницу с ней. Надо поехать и забрать ее. За ней некому там ухаживать, она ещё маленькая! – И почему я должен вас везти? – спросил он. – Именно ты, –...

— За что мне все это, Кусь? — успокоившись, вздохнула Оля и икнула. — Может, правду говорят, что дети отвечают за грехи родителей… Смирнова часто об этом думала и как-то легче ей было, что ли. Жертвенность — все лучше, чем тотальное невезение. — Так. Ты из головы фигню выбрось, ага? Давай думать, что можно сделать, — Вика осушила свой бокал и налила еще. До краев. — Да уж, ситуевина. Короче, я денег скопила немного. Поедем завтра же к другому доктору. Если просвета ноль целых зеро десятых, то...

Мне — почти тридцать один. Ему — почти двадцать три. По утрам я отвожу в садик его маленькую копию. А он заводит одноразовые связи и до сих пор меня ненавидит. Но один неожиданный звонок даёт нам новый шанс на счастье...

Дилогия. Книга 1. Мне — почти двадцать семь. Ему — почти девятнадцать. Что между нами общего? Ничего, кроме моего долга перед его влиятельным отцом. Чтобы расплатиться, мне нужно сделать этого юношу... мужчиной... Всего одна ночь. И никто, даже сам мажор, никогда не узнает о нашем уговоре. Вот только парень совершенно неуправляем и всё идёт не по плану...

— Любишь подглядывать? — спрашивает Зверь, заставляя меня замереть. — Понравилось? — Я… Шлепки босых ступней. Мужчина все еще обнажен, и я отвожу взгляд, шумно втянув воздух. — Вижу, что понравилось, — усмехается, приблизившись почти вплотную. — Ты новенькая? — Простите, — мямлю, забыв о правилах и выбегаю из комнаты. Я совершила ошибку — случайно увидела сцену в вип-комнате. Именно тогда Зверь заметил меня и решил сделать своей.

Я застала своего мужа с подругой нашей дочери-студенки. Он изменил мне, променял нашу семью на молоденькую блондинку. Что делать мне теперь? Как мне принять, что после развода он свободен, а я — брошенная? Или простить его ради детей и спокойствия престарелых родителей? А может, все не так ужасно, и в сорок лет жизнь только начинается?

– Какой срок? – Глотая слезы, я киваю на живот сестры. – Неважно. Слушай, Маш... – Голос Зойки становится деловитым, – бабушка ведь нам двоим деньги на квартиру оставляла, так? Я верну со временем твою часть на карту. С каждой секундой гул в ушах нарастает лишь сильнее. – То есть, пока я оплачивала ипотеку и твою учебу, ты залетела от моего Дениса, а сейчас намекаешь, чтобы я освободила жилплощадь? С совестью у тебя как, Зой? – Я слышала, что тебе предложили место в Москве. Какой-то богатый...

– Ян, что такое? – подает голос Ника. – Почему мы остановились? В груди сжимается до ломоты, когда я вижу красивое лицо и копну черных волос. Словно контуженный, перевожу глаза на вывеску здания, в котором скрывается девушка из моего прошлого. Мне бы уехать, притвориться, что не заметил, но вместо этого показываю Нике на дверь. Беру ее за руку и веду к салону красоты. – Мне не нужны услуги стилиста, тем более в подобном сомнительном месте, – насмешливо произносит она. – А ты сделай вид, что...

— Зачем пришла, Алёна? Черные глаза девушки напитываются дикостью, когда она демонстративно тянется руками к плащу и начинает его расстегивать. — Ты знаешь, — выдыхает рвано, игнорируя дрожь в пальцах. — Еще недавно бегала от меня и просила оставить в покое, а сейчас с чего вдруг такая щедрость? — кривлю я губы в усмешке, скользя взглядом по ее фигуре. — Я передумала. Можешь ни в чем себе не отказывать. Лицо бледное, сама от страха трясется. Но все равно красивая до одури. Что же заставило...