Мои цитаты из книг
У Симаковых всегда гуляли на совесть: тяжеловесно, с мучительным надрывом, без этого вашего пошлого веселья. То ноги друг другу переломают, то Шарика дворового прирежут с пьяных глаз, то беременную бабу пихнут неудачно. Или удачно – это уж как посмотреть. В принципе, дед Симаков всегда говорил, что хватит с него этих выродков.
Там, где горят алые лепестки, где ходит по свету одинокий человек с лебединым крылом, где жизнь мудрее и бесстыднее вымысла, рождаются маленькие истории. Отражение нашей повседневности, смешные и печальные, они – о нас с вами и о тех, кто делает реальность чуть более волшебной, чем она есть на самом деле.
«Записки на полях» Эйлин О’Коннор – это авторский проект Елены Михалковой, основанный на публикациях в «Живом Журнале» и «Фейсбуке», где у автора в совокупности более 60 000 подписчиков.
– Ты читала рассказ «Жизнь с идиотом»? – спрашивает папа у мамы в рамках поддержания светской беседы, пока оба заняты отмыванием сковородок.
Матушка поднимает голову и молча смотрит на него.
– Понимаю, – горестно соглашается папа. – Ты могла бы его написать.
Там, где горят алые лепестки, где ходит по свету одинокий человек с лебединым крылом, где жизнь мудрее и бесстыднее вымысла, рождаются маленькие истории. Отражение нашей повседневности, смешные и печальные, они – о нас с вами и о тех, кто делает реальность чуть более волшебной, чем она есть на самом деле.
«Записки на полях» Эйлин О’Коннор – это авторский проект Елены Михалковой, основанный на публикациях в «Живом Журнале» и «Фейсбуке», где у автора в совокупности более 60 000 подписчиков.
Я в этот момент что-то сказала. Ну, то есть как сказала… Звук издала. Это был такой очень концентрированный звук. Как если бы Эдмону Дантесу объявили, что ближайшие двадцать лет он проведет в тюрьме, его отец умрет от голода, а его возлюбленная выйдет замуж за конченого урода, и у него не будет детей, а еще его сбросят в море, но не поплавать, а в мешке для трупов, – так вот, если утрамбовать все то, что сказал бы по этому поводу Эдмон Дантес, в одно надрывное кряканье, то как раз получился бы этот звук.
Там, где горят алые лепестки, где ходит по свету одинокий человек с лебединым крылом, где жизнь мудрее и бесстыднее вымысла, рождаются маленькие истории. Отражение нашей повседневности, смешные и печальные, они – о нас с вами и о тех, кто делает реальность чуть более волшебной, чем она есть на самом деле.
«Записки на полях» Эйлин О’Коннор – это авторский проект Елены Михалковой, основанный на публикациях в «Живом Журнале» и «Фейсбуке», где у автора в совокупности более 60 000 подписчиков.
Праздники – отдельный месяц внутри января, зима внутри зимы, облако тэгов выстраивается пирамидой Маслоу, в основании которой оливье.
Там, где горят алые лепестки, где ходит по свету одинокий человек с лебединым крылом, где жизнь мудрее и бесстыднее вымысла, рождаются маленькие истории. Отражение нашей повседневности, смешные и печальные, они – о нас с вами и о тех, кто делает реальность чуть более волшебной, чем она есть на самом деле.
«Записки на полях» Эйлин О’Коннор – это авторский проект Елены Михалковой, основанный на публикациях в «Живом Журнале» и «Фейсбуке», где у автора в совокупности более 60 000 подписчиков.
Пробуждение выдалось на редкость паршивым – мало того, что ломило, казалось, каждую косточку моего тела, так еще и во рту было такое ощущение, будто там гадило целое семейство котов, причем, похоже, не первый день.
Все мы любим фантастику. Кто-то интересуется магами, кто-то перемещениями во времени, а кто-то и различными параллельными и перпендикулярными мирами. А вот я (и наш герой) интересуется Второй Мировой Войной. И он не мог даже представить, что однажды ему придется примерить мундир Войска Польского и одним из первых столкнуться с Вермахтом. У героя нет ноутбука или смартфона с кучей информации по этой войне, он не обладает академическими знаниями и не служил в спецназе. Он – обычный студент,...
...девушки, весёлые и раскованные...
Довольно-таки распространённый вариант, это содержанка, которая, в свою очередь содержит нищего художника или поэта. Не всегда, к слову, можно провести грань между содержанкой и куртизанкой.
Натурщицы, зарабатывающие на жизнь продавщицами и модистками, но летящие в Мир Искусства, как мотыльки на огонёк свечи. Они и сгорают, как мотыльки.
Девушки из аристократических семей, ищущие себя, острых ощущений и кокаина. Они появляются и исчезают — то ли замуж, а то ли в клинику.
Неприкаянные художницы и поэтессы, всегда — с амбициями, почти всегда — с изломанной психикой, и очень редко — талантливые.
А ещё журналистки, студентки, жёны и случайные подружки художников (подчас решительно не вписывающиеся в среду!), и все те дурочки, что ставят знак равенства между искусством и богемой. Дурочки, не понимающие, что можно стократ восхищаться картиной, но считать при этом её творца человеком аморальным и даже подлым, не желая подавать ему руки.
Я не хотел перемен! Никаких! Но когда Судьба закинула меня в прошлое, я сцепил зубы и начал строить свою жизнь заново. Через "не хочу", "не могу" и депрессию, унаследованную от нового болезненного тела. Снова — сам. Без помощи семьи, и часто — вопреки всему! Я знаком с Цветаевой и Волошиным, тренируюсь у Гиляровского и тренирую братьев Старостиных, пока не легендарных. Мне уже обеспечены скупые строчки в учебнике истории для старших классов, и есть интересные перспективы, позволяющие войти в...
Вспомнилась датская поговорка «У нас никогда не бывает очень холодно, никогда не бывает тепло, и всегда очень сыро. А если не сыро, то идёт дождь».
Я не хотел перемен! Никаких! Но когда Судьба закинула меня в прошлое, я сцепил зубы и начал строить свою жизнь заново. Через "не хочу", "не могу" и депрессию, унаследованную от нового болезненного тела. Снова — сам. Без помощи семьи, и часто — вопреки всему! Я знаком с Цветаевой и Волошиным, тренируюсь у Гиляровского и тренирую братьев Старостиных, пока не легендарных. Мне уже обеспечены скупые строчки в учебнике истории для старших классов, и есть интересные перспективы, позволяющие войти в...
Датская пресса глубоко провинциальна, здесь на первых полосах не важнейшие события в мире, а проблемы со сбором средств на восстановление старинной церквушки в глубокой провинции, недостаточная яйценоскость кур в Ютландии, да жаркие дискуссии о небольших изменениях в школьной форме.
Это говорит в пользу датчан, вернее — о здоровой психике большинства населения, крепко стоящего на ногах и озабоченного прежде всего проблемами своей семьи, затем родного городка, провинции и страны. Патриотизм у них очень практичный, понятный абсолютно всем, ассоциирующийся с безопасностью, теплом, полным желудком и безмятежным будущим, и только потом (по желанию!) с величием страны.
Я не хотел перемен! Никаких! Но когда Судьба закинула меня в прошлое, я сцепил зубы и начал строить свою жизнь заново. Через "не хочу", "не могу" и депрессию, унаследованную от нового болезненного тела. Снова — сам. Без помощи семьи, и часто — вопреки всему! Я знаком с Цветаевой и Волошиным, тренируюсь у Гиляровского и тренирую братьев Старостиных, пока не легендарных. Мне уже обеспечены скупые строчки в учебнике истории для старших классов, и есть интересные перспективы, позволяющие войти в...
История — это политика, обращённая в прошлое. И при изменении политики меняется как минимум трактовка событий прошлого.
Я не хотел перемен! Никаких! Но когда Судьба закинула меня в прошлое, я сцепил зубы и начал строить свою жизнь заново. Через "не хочу", "не могу" и депрессию, унаследованную от нового болезненного тела. Снова — сам. Без помощи семьи, и часто — вопреки всему! Я знаком с Цветаевой и Волошиным, тренируюсь у Гиляровского и тренирую братьев Старостиных, пока не легендарных. Мне уже обеспечены скупые строчки в учебнике истории для старших классов, и есть интересные перспективы, позволяющие войти в...
Книги, попавшие на Сухаревку, часто пахнут кровью и пожарами. Некоторые фолианты, стоит только покопаться в их истории, окутаны флёром детективных историй, человеческих страстей и мистических совпадений.
Гимназические учебники и «приключения» редко пахнут дымами и страданиями, а вот старинные книги, рукописные дневники или, скажем, тома Британской Энциклопедии, часто таят в себе какую-то Историю, а нередко и не одну! Это свидетели былого благополучия, разрушенных человеческих судеб и горького настоящего. Смерть близких, нищета, наследство дальнего родственника или может быть, остатки имущества, доставшегося после гибели постояльца владельцу меблированных комнат.
Я не хотел перемен! Никаких! Но когда Судьба закинула меня в прошлое, я сцепил зубы и начал строить свою жизнь заново. Через "не хочу", "не могу" и депрессию, унаследованную от нового болезненного тела. Снова — сам. Без помощи семьи, и часто — вопреки всему! Я знаком с Цветаевой и Волошиным, тренируюсь у Гиляровского и тренирую братьев Старостиных, пока не легендарных. Мне уже обеспечены скупые строчки в учебнике истории для старших классов, и есть интересные перспективы, позволяющие войти в...