Ну, если не вчитываться и не вдумываться в моменты, связанные с опекой, установлением отцовства и прочими юридическими вопросами, то вполне себе читабельно, особенно когда хочется позитива и розовых единорогов)))
Три года я была его тенью, голосом разума и личным календарём. Бронировала столики для его свиданий, покупала подарки его пассиям и тихо ненавидела его за цинизм и вечные костюмы-тройки. Мурад Хаджиев — мой босс, мой персональный кошмар и, увы, самый гениальный ресторатор Москвы. Я терпела всё, откладывая каждый рубль на свою мечту — маленькую кондитерскую. А потом в его пентхаус постучались двое шестилетних детей с его глазами и запиской «Это твои». И весь его идеальный мир рухнул. Отчаявшись,...
У тебя появились странные способности предсказывать судьбу? Что может быть лучше. Но если это знание не спасает от смерти твоего сына, то можно переплести кружево судьбы и начать все заново. Опять не получилось? Попробуй третий раз найти любовь и признание.
Надеюсь, что у меня получилась добрая, женская сказка.
— У меня для тебя спецзадание, Наина, — говорит отец, когда я опускаюсь в кресло напротив его стола. Он делает паузу, как всегда перед тем, как сообщить что-то, что выбьет меня из графика. Звучит тревожно. Я скрещиваю руки на груди, готовясь слушать. — Есть один пациент. Экстремал, — начинает он. — Летал на параплане, неудачно приземлился. Повреждение позвоночника, посттравматическая нестабильность. — Поняла, — киваю в ответ. — В чем подвох? — Пациент сложный. Не слишком мотивирован на...
— Не вижу ничего плохого во внебрачном ребенке, — взмахнув руками, сказал муж. — А нам с детьми что делать? — сдавленным голосом спросила я. — А что вы до этого делали? Ты же не думаешь, что я возьму и выброшу малыша раз он уже родился… — супруг застыл напротив, подавляя своим взглядом. — Раз родился, воспитывай, — шепнула сквозь боль. — А мы как нибудь сами… — Без истерик. Я тебе ребенка на шею не повесил. Развод это не по-христиански… А измена по-христиански? А жить на две семьи...
Мне повезло выжить при аварии на космической станции и попасть на обитаемую планету, жители которой оказались радушны, дружелюбны и очень похожи на людей. Вот только странности их множатся, а идеальность начинает всерьёз пугать. Хорошо, попала я сюда не одна, а в компании целого полковника со спецназовским прошлым. Он хмур, грубоват, но зато – профессионал, который не даст погибнуть, и даже, может быть, вернёт нас домой. А главное, он настоящий. И на фоне аборигенов его недостатки...
Он – Лоренцо Луци, военный трибун, бесстрашный герой, прошедший огонь и воду. Он возвращается домой спустя пять долгих лет, надеясь, что молодая жена все еще ждет его, скучает и помнит. У него большой светлый дом в предместьях Илоя, оливы и виноградники… и планы – пожить, наконец, спокойно в тишине. Она – пленница и военный трофей. У нее нет имени, нет семьи, она потеряла все, что у нее было. Осталось только упрямство и гордость. И жажда свободы. Он выиграл ее в кости. Случайно, в игре с...
На семье Северинов лежит проклятие: первая жена наследника рода неминуемо умирает сразу после свадьбы.
Ролан Северин красив, богат и, что скрывать, сильно самоуверен, а я уже подписала отказ от притязаний на его руку и сердце…
Но это не помешает мне во всем разобраться и снять проклятие!
Когда старый знакомый предложил своего бестолкового Васю мне в деревню на перевоспитание, я ожидал увидеть раздолбая, тощего мажора и просто никчемного идиота, который ничего тяжелее смартфона в руках не держал. Но оказалось, что Вася – это двадцатилетняя девчонка, обладающая крутым нравом, длинной косой, пышными формами и пердящим мопсом.
И перевоспитать ее не представляется возможным, потому что каждый раз, стоит мне начать «урок», роли стремительно меняются.
— Вот вы какой, Кирилл Метелин!
— Какой такой? — он смотрит с легкой усмешкой
— Бессовестный и безответственный! — заявляю наглецу. — Бросил ребенка на произвол судьбы!
— Никого я не бросал и детей у меня нет. А тебя я вообще вижу в первый раз.
— У вас есть дочь. Посмотрите, — тычу ему в лицо фото. — Вы записаны в свидетельстве о рождении. Просто напишите отказ, и я смогу ее удочерить.
— Отказ? — оценивающий взгляд пробирает до костей и становится не по себе.
Неприятности сыпались на голову как из рога изобилия: сначала я узнала, что семья вычеркнула меня из "родовых документов" лишив фамилии, регистрации на родной планете и права появляться в доме, где я выросла. Потом пришел судебный иск от отца, в котором он требовал у директора "Ковчега" переводить мою зарплату ему на счет, в счет долга за "рождение". Чтобы не остаться совсем без средств к существованию пришлось согласиться на работу на планете Таркай. Вот только, когда я соглашалась на это, мне...