Ирина

— Мой руки и садись за стол, Вить, а то всё остынет, — говорю я мужу, торопливо доставая бокалы из кухонного шкафчика. — Нам нужно развестись. Что он сказал?.. — У тебя другая? — шепчу я, с трудом ворочая языком, который, кажется, присох к нёбу, и вдруг до меня доходит: — Вера?.. — Дело не в твоей племяннице, а в тебе! Ты не ценишь меня. Воспринимаешь всё как должное. Вместо того, чтобы искать виноватых, поучилась бы лучше у Верочки! *** Муж ушел к моей молоденькой...

Сложно определить, где проходит грань дозволенного. Особенно трудно понять, где проходит красная черта для каждого человека. Я всегда думала, что прошлый опыт, который иногда возвращается и напоминает о себе, дал мне гарантии на всю жизнь. Я надеялась, что больше никогда не попадусь в расставленные вокруг меня капканы. Но всё оказалось иначе. Он просто взял и нарушил мои границы… Руша представления о жизни в целом.

— Не переживай, без угла не останешься. Этот дом, Даша придется продать… На многое не рассчитывай. Ты всю жизнь какие-то непонятные кружки в Доме творчества вела. Разве это работа? Так, курам на смех. Он с умным видом ходил по ковру, который она выбирала, топтался прямо в уличной обуви. Ковер Дарья год назад привезла из Турции. Ее подруга, с которой Богдан отпустил жену в восточные дали, вернулась с романом за плечами. Дарья с ковром. Да. — Повторюсь, Дарья, ты была хорошей женой и прекрасной...

Сидящая напротив девица усмехается и демонстративно кладет руку на свой круглый живот: — Как видишь, наша с Глебом любовь дала плоды. — И чего тебе от меня надо? — больно, но я держусь. — Самую малость. Скоро родится сын, и я не хочу, чтобы мой мужчина отвлекался на посторонних. Поэтому просто собери по-тихому весь свой выводок и освободи территорию. Пожила хорошо и хватит. Пора уступать место более молодым, красивым и удачливым. Уступать?! Э, не-е-т… Это точно не про меня. За свою...

— Скажите, что случилось с Русланом? Где он? — Дело в том, Анита Карловна… — начал Черных и посмотрел на "старшего". Тот кивнул. — …дело в том, что машина, принадлежащая Казанцеву Руслану Романовичу, была обнаружена сегодня рано утром в одной из рек во Владимирской области. Двери в машине были приоткрыты, потому и портфель с документами, и ноутбук, и телефон, — всё уже не подлежит восстановлению и, соответственно, изучению. Так же, как и другие личные вещи. — А Руслан? — Анита не узнала...

Он знает цену всему. Все рассчитано и просчитано на несколько шагов вперед. Таков мир бизнеса – его мир. Но картину стабильной и распланированной жизни портит один лишь пункт в отцовском завещании: – Оставшаяся часть согласно документам принадлежит Ярцевой Лии Александровне, – фраза, которая выбивает почву из под ног. Теперь ему предстоит выяснить, кто это и чем новые вводные грозят его спокойной жизни.

Показать порно на большом семейном торжестве? Это я могу! Когда сын вернулся из армии, я собрала весь город: друзей, коллег и родственников. И в самый разгар праздника на экране, вместо нарезки фотографий сына появился порнофильм. Все бы ничего, вот только в главной роли там играл мой муж. Не бывший и даже не покойный! И что делать дальше? Простить, отпустить или отомстить? Убить, закопать заживо или просто по доброй памяти кастрировать без анастезии. ХЭ для всех, кто заслужил!

— Да пойми ты! Я влюбился! У меня чувства настоящие! — произносит муж, не понимая, какую боль причиняет своими словами. — А ко мне, значит, искусственные? — Настоящие! Были! Но столько лет прошло... Мы давно уже просто плывем по течению. Я был уверен, что это, — широким жестом обводит дом, — мой предел, но теперь...теперь я ожил! Он ожил, а я умирала. разве это справедливо? — Как же дочь? Ты о ней подумал, когда тащил в койку ее подругу. Представляешь каково ей? Знать, что любимый отец...

– Не прикасайся ко мне! – пытаюсь вырваться, но сильные руки держат меня крепко. – У тебя нет права голоса, ты моя. Помнишь? – усмехается он. – И ты будешь делать все, что я прикажу. *** Меня, как вещь, подарили Кириллу Дикаеву, я не знаю никого хуже, чем он. Мажор, привыкший к безнаказанности, некоронованный царь нашей элитной бизнес-школы. Я думала, он меня помиловал, но ошиблась. Ему нужна я, и он не отступит. Возьмет все. Даже мое сердце. Ограничение: 18+  

— Но он же парализованный, — говорю, и голос окончательно срывается. Прокашливаюсь. Смотрю на подруг и шепчу умоляюще. — Девочки, скажите, что вы пошутили... На террасе ресторана, на которой мы сидим, повисает тишина. Мария заправляет за ухо прядь волос, поспешно отводит взгляд. Антониетта уставилась в окно, будто там происходит что-то дико интересное. С грохотом бахаю о стол бокалом с недопитым коктейлем. — Он парализованный, — повторяю громко. — Они что, с ума сошли? Вообще-то Риццо...