Марк вновь прав. Чертовски прав. Никому сейчас в нашем мире нет дела до того, есть у тебя сердце или ты черствый ломтик хлебушка. Всем глубоко плевать на тебя и твои душевные страдания. Люди утратили навык сострадания, теперь каждый сам за себя.
Я сказал «дорогая»? Какая досада. Это все алкоголь. Сделаем вид, что никто этого не слышал. Даже мои тараканы в голове.
– О, Яна Андреевна! К великому сожалению, я награжден превосходной памятью. Она мешает мне жить.
– Небольшая поправочка: все женщины в мире стервы, если их довести.
Мы из тех, кто стремится добиваться большего. Из тех, что отлично выглядят на словах, но кажутся пустыми изнутри. Ничего не бывает удовлетворительным, если минимальным стандартом считается идеал.
Когда фокусируешься на плохих вещах, случающихся с другими, остается меньше времени, чтобы зацикливаться на произошедшем с тобой.
Этот бескрайний континент, обещающий вожделенную изоляцию, казался идеальным укрытием.
Но так ли это? Или же это просто зеркало, отражающее мое разбитое замерзшее сердце?
Чудо обязательно произойдет, но оно не приходит к тем, кто сидит сложа руки и ничего не делает. Многочисленные истории про Золушек двадцатого века красноречиво говорили о том, что счастье и удача приходят только к тем, кто упорно трудится, трудится круглые сутки, не щадя себя, не давая себе ни малейшей поблажки.
Сейчас с вами я стал понимать, что у старости есть свои преимущества: мне было бы неприятно обсуждать эту тему со своими ровесниками, а с молодыми — пожалуйста. Перед вами мне не стыдно. Может быть, оттого, что молодые нынешнего поколения более безнравственны и потому более терпимы к чужим грехам, более равнодушны к ним. Вы ведь не станете с пеной у рта обвинять меня, верно?
Знаешь, Юрик, я всегда боюсь давать моральные оценки событиям того периода. Одни говорят — выхода не было, заставляли, шантажировали. Другие обличительно тычут в них пальцем и утверждают, что порядочного человека нельзя заставить или запугать. Я не знаю, кто прав, кто виноват. Но я знаю одно: когда угрожают не тебе лично, а твоим близким, твоим детям, ты все что угодно сделаешь, только бы их не тронули.