В каком-то смысле его детства больше не существует. Все теперь является частью того, что он сделал как мужчина.
Наши отношения с самого начала были странные. Как надевать левую туфлю на правую ногу.
Любой гангстер знает, что друг всегда может всадить тебе пулю в спину не хуже врага – на самом деле, даже быстрее.
Реальная власть не работает на систему, она управляет системой. Даже сама создает ее.
Ты не знаешь, каково это – всегда быть самой мелкой собакой в драке. Мне приходится атаковать раньше и жестче.
Если в криминальном мире есть иерархия, то она выглядит так: на верхушке находятся белые воротнички, облагороженные гангстеры, использующие рычаги бизнеса и политики для удержания власти. Таковы ирландцы в Чикаго.
Нельзя полагаться на верность нанятых пушек – всегда найдется кто-то, кто будет готов заплатить больше.
Моя семья значит для меня все – без них я как корабль без руля и без паруса. Если я не Гриффин, то я никто.
Как он мог быть таким слепым? Столько лет он прятался в своем панцире, отвергая любовь просто потому, что боялся ее, боялся не соответствовать каким-то там идеалам... Надо было действовать, нужно было бросаться в любовь, пробовать ее на вкус, разрешать себе любить и быть любимым.
Лишь тогда это семья, когда двое не могут жить друг без друга. А если они вместе только потому, что привыкли к рутине и им просто тяжело что-то менять, хотя уже ни чувств, ни общих надежд, ни общего счастья... Тогда это просто ячейка, зафиксированная на бумаге, и больше ничего.