Виктория

Тянусь за ремнем, но взгляд невольно сползает в окно, где в свете фонаря в обнимку стоит влюбленная парочка. Это могли сейчас быть мы с Борей. Но он не приехал. А я как дура примчалась на вокзал, чтобы устроить ему сюрприз. В итоге уезжаю ни с чем. Вернее еще хуже — с его старшим братом, который в отличие от моего любимого смог вырваться в отпуск. И тот мужчина под фонарем тоже видимо смог. А он явно тоже офицер. Форма как у моего Бори. Даже нашивки на плече такие же. И кстати… сумка похожая… ...

Алёна Северина пережила предательство любимого. Неудачно поработала в «офисном серпентарии». После чего решила сменить работу. Предложили совмещение. Быть помощницей генерального директора (отец) и директора по маркетингу (единственный сын). Условия и зарплата заманчивы, но Алёна предчувствует крупные неприятности. Только деваться некуда. Финансовая подушка почти на исходе. Других вариантов в обозримом будущем не предвидится. Только если у тебя глубокое знание психологии и немаленький опыт в...

Алексей: Никогда не верил в любовь с первого взгляда, но очередное дежурство перевернуло мой мир с ног на голову. Смогу ли я отказаться ради девушки от блестящего будущего известного хирурга? Что победит: любовь или карьера? Эльмира: Попасть в больницу перед днём рождения? Могу, умею, практикую. Влюбиться в лечащего врача? Да пожалуйста! Только, где набраться смелости, чтобы признаться в чувствах и стоит ли это делать?

– Тимур, только не говори, что ты собаку с улицы припер! У меня аллергия! – отшатывается Алина от свертка в моих руках. – На детей нет, надеюсь? – вздыхаю. Тимур – опер. У него есть стабильная работа, друзья и идеальная девушка. Но, однажды ночью он приносит в дом потерявшегося ребёнка. Эта находка поставит его привычный мир с ног на голову и заставит задуматься: а счастлив ли он по-настоящему?

Когда жизнь моего сына разбилась вдребезги, моей последней надеждой стал он – Борис Акимов. Лучший детский травматолог. Холодный гений с телом атлета и руками, творящими чудеса. «Я тебя соберу», – пообещал он моему мальчику. «И тебя тоже», – добавил мне взглядом, в котором читалось больше, чем мог себе позволить врач. Он нарушил все правила медицинской этики и моего душевного покоя. И, как выяснилось, у него были на это основания. О которых помнил только он.