Мои цитаты из книг
– Вот, лежу. Стихи сочиняю. Писать не могу, поэтому стараюсь их запомнить.
– Стихи?! А ты мне их почитаешь? – У Тани сжалось сердце.
Это было так трогательно, так непохоже на Олега... Вероятно, он тоже многое пережил. Стал более мягким, более открытым...
– Ну... Если тебе так хочется. Пока это только первая строчка...
– Не тяни. Пожалуйста! – Глаза Тани были полны ожидания.
– Кхм, – откашлялся Олег и продекламировал: – Забегаю в магазин – там собаки пьют бензин. Ну, как тебе?
Милая, простодушная, с глазами потерявшейся Каштанки, Таня лишилась сразу же двоих друзей детства. Их увела у нее Регина – женщина-вамп, женщина-авантюра, женщина-запал. Из-за горестной утраты Таня Волгина не стала бросаться с утеса, а... отправилась вместе со своим боссом, красавцем-мужчиной, давно подбивавшим к ней клинья, в Прованс. Думала ли девушка, в какую авантюру она ввязывается!
На этаже был ещё один дежурный полицейский — между второй и третьей решётками. Он сидел за старым письменным столом и читал журнал. Когда появились Дортмундер и Гринвуд, толкая перед собой двух полицейских, третий поднял голову, ошеломлённо посмотрел на них, положил журнал, встал и, подняв руки, спросил:
— Вы уверены, что попали по адресу?
— Открой, — велел ему Дортмундер, указав на последнюю решётку.
Отсюда были видны камеры и руки, махавшие через решётки по обе стороны коридора. Никто не знал, что происходит, но все хотели принять участие.
— Послушайте, — сказал третий полицейский Дортмундеру. — Самый опасный здесь — литовский моряк. Оглушил бутылкой бармена и тому наложили семь швов… Вам точно нужен кто-то из наших?
В любом ограблении главное — хороший план. И никто лучше Дортмундера этого не знает, ведь именно ему и предстоит составить свой очередной гениальный план для похищения великолепного изумруда. Проблема только в одном — изумруд, похоже, проклят и одним единственным планом тут не обойтись. Возможно, знай, сколько в итоге придётся поработать, Дортмундер и его команда отказались бы сразу, но слишком уж заманчиво всё выглядело поначалу.
— Один из нас спятил, — констатировал Баллок. — А так как ты за штурвалом, то, надеюсь, спятил я.
В любом ограблении главное — хороший план. И никто лучше Дортмундера этого не знает, ведь именно ему и предстоит составить свой очередной гениальный план для похищения великолепного изумруда. Проблема только в одном — изумруд, похоже, проклят и одним единственным планом тут не обойтись. Возможно, знай, сколько в итоге придётся поработать, Дортмундер и его команда отказались бы сразу, но слишком уж заманчиво всё выглядело поначалу.
... люди могли остановиться у перил и поглазеть, как унижают в таможне их возвращающихся из-за границы родных и прибывающих зарубежных друзей.
В любом ограблении главное — хороший план. И никто лучше Дортмундера этого не знает, ведь именно ему и предстоит составить свой очередной гениальный план для похищения великолепного изумруда. Проблема только в одном — изумруд, похоже, проклят и одним единственным планом тут не обойтись. Возможно, знай, сколько в итоге придётся поработать, Дортмундер и его команда отказались бы сразу, но слишком уж заманчиво всё выглядело поначалу.
— Я вам не нужен, — повторил Дортмундер. — Кроме того, меня предупредили о ДУРНЫХ СПУТНИКАХ.
Келп протестующе замахал руками:
— Плюнь ты на все эти гороскопы!.. Я сам когда-то увлекался, а моя вторая жена была просто помешана на этой чепухе. И сел я единственный раз только потому, что действовал по зодиаку.
Дортмундер нахмурился.
— Ты о чём говоришь?
— О гороскопе, — объяснил Келп. Он многозначительно повёл руками. — ДУРНЫЕ СПУТНИКИ, планеты…
Дортмундер сощурился в глубоком раздумье, потом с сомнением произнёс:
— Ты имеешь в виду гороскоп?
— Ну? — кивнул Келп. — Естественно.
— Ты веришь в гороскопы?
— Нет, — ответил Келп. — Это ты веришь.
Дортмундер подумал несколько секунд, медленно покачал головой и объявил, обращаясь ко всем:
— Счастливо оставаться. Надеюсь, вам здесь будет хорошо. Я сообщу, куда выслать мои вещи.
В любом ограблении главное — хороший план. И никто лучше Дортмундера этого не знает, ведь именно ему и предстоит составить свой очередной гениальный план для похищения великолепного изумруда. Проблема только в одном — изумруд, похоже, проклят и одним единственным планом тут не обойтись. Возможно, знай, сколько в итоге придётся поработать, Дортмундер и его команда отказались бы сразу, но слишком уж заманчиво всё выглядело поначалу.
Женщины изменяют так же часто и со вкусом, как и мужчины – должны же эти стада «похотливых козлов» с кем-то блудить? Вряд ли миллион самцов грешит с тысячей проституток, в то время как 999 000 незапятнанных ангелиц в ужасе за этим наблюдают.
На свете существуют тысячи книг про то, как справляться с изменами всяких негодяев, но как быть, когда этот негодяй – ты? Зачем изменяют любимым? Почему рискуют самым дорогим ради интрижки на стороне? Почему мы это делаем? Нечестно утверждать, что изменяют все, это будет попыткой самооправдания для обманщиков. Определённо есть люди, которые не изменяли никому и никогда. Но мы поговорим о другой половине мира, той, что грешит и кается, снова врёт и снова рвёт на себе одежды, обещая «никогда...
... и почему это она раньше никогда не замечала, какой Потапов на самом деле самодовольный и нахальный тип?! Его нахрапистость она всегда принимала за смелость и отвагу, откровенную наглость — за внутреннюю силу, а обидчивость — за чувство собственного достоинства.
«Любовь между друзьями детства похожа на изможденную лошадь, навьюченную старыми воспоминаниями…» — считает Виктор. Его давняя подруга Татьяна, а нынче почти жена, уверена в обратном: «Чем больше у мужа и жены общих воспоминаний, тем крепче узы». Побеждает позиция мужская: Таня и Витя расстаются. Не знает девушка, что солидарен с ней другой закадычный друг, молчаливо уступивший Татьяну своему лучшему товарищу.
... до мужчин часто не доходят самые элементарные вещи, поэтому их постоянно нужно подстегивать и подталкивать. Кстати, на мой взгляд, в этом и заключается женская миссия.
«Любовь между друзьями детства похожа на изможденную лошадь, навьюченную старыми воспоминаниями…» — считает Виктор. Его давняя подруга Татьяна, а нынче почти жена, уверена в обратном: «Чем больше у мужа и жены общих воспоминаний, тем крепче узы». Побеждает позиция мужская: Таня и Витя расстаются. Не знает девушка, что солидарен с ней другой закадычный друг, молчаливо уступивший Татьяну своему лучшему товарищу.
— А ты ли это? Я тебя совершенно не узнаю! Что ты с собой сделала? До чертиков хороша!
Таня весело засмеялась, потому что похожая прежде на мешок с мукой Сыромятникова действительно превратилась в настоящую очаровашку.
— Я вытопила из себя двадцать пять килограммов жира, — гордо заявила Наташка.
— Двадцать пять?!
— Сразу жизнь наладилась! Наверное, потому, что мозги очистились. Чего ты смеешься? Знаешь, я поняла: лишний вес в первую очередь давит на мозги. Потому что все время думаешь только об одном: «Я толстая, я толстая, я толстая!»
«Любовь между друзьями детства похожа на изможденную лошадь, навьюченную старыми воспоминаниями…» — считает Виктор. Его давняя подруга Татьяна, а нынче почти жена, уверена в обратном: «Чем больше у мужа и жены общих воспоминаний, тем крепче узы». Побеждает позиция мужская: Таня и Витя расстаются. Не знает девушка, что солидарен с ней другой закадычный друг, молчаливо уступивший Татьяну своему лучшему товарищу.
Мужчину, как кота, нужно держать под присмотром. Вот только что он мирно дремал на диване, а в следующую секунду — р-р-раз! — и уже улизнул в форточку.
«Любовь между друзьями детства похожа на изможденную лошадь, навьюченную старыми воспоминаниями…» — считает Виктор. Его давняя подруга Татьяна, а нынче почти жена, уверена в обратном: «Чем больше у мужа и жены общих воспоминаний, тем крепче узы». Побеждает позиция мужская: Таня и Витя расстаются. Не знает девушка, что солидарен с ней другой закадычный друг, молчаливо уступивший Татьяну своему лучшему товарищу.