Мама и папа часто отбирали у меня затрёпанные приключенческие повести и романы. «Жалко тратить на это время!» — восклицали они. А потом я находил свою книгу под подушкой у мамы или случайно замечал её в папином портфеле. Таким образом, я с их помощью понял, что все нормальные люди любят читать детективные книжки, но многие любят тайно. А тайная любовь, как известно, самая интересная и самая сильная!
Да, «Тайна старой дачи» меня потрясла. Там было всё, что я так ценил в художественной литературе: убийство и расследование…
Если слабый и глупый человек жесток, это противно. Но если умный и смелый жесток — это страшно.
— Мальчик не мог сделать ничего плохого... Я видел недавно, с каким подлинным упоением читал он книгу. А человек, любящий литературу, не способен на дурные поступки. Не спо-со-бен!
Сегодня я кончаю писать свой дневник. Это ведь, оказывается, очень опасное дело: все могут узнать мои мысли и про все мои поступки тоже. Нет, не хочу!
Писать про себя только одно хорошее, то есть писать неправду, совсем неинтересно. Это мама правильно говорила. А описывать всё, как есть на самом деле, очень опасно.
Ведь если этот дневник через много-много лет будут читать мои дети и внуки, они скажут: «Ишь ты, какие номера откалывал в детстве наш папа (или дедушка)!» И тоже начнут вытворять что-нибудь похожее. И это будет, как говорится, непедагогично!..
Дима, правда, говорит, что есть ещё и другой выход: не думать и не делать ничего такого, о чём стыдно было бы писать в дневнике и за что могли бы насмехаться надо мною мои будущие дети и внуки.
— Поборись со своими недостатками! — сказал Дима.
... кто-то из старых, знаменитых, доказал, что можно производить переброску материальных тел в идеальные миры, то есть в миры, созданные человеческим воображением. Оказывается, кроме нашего привычного мира... существуют и другие миры, обладающие ярко выраженной реальностью. Это миры, созданные творческим воображением за всю историю человечества. Например, существуют: мир космологических представлений человечества; мир, созданный живописцами; и даже полуабстрактный мир, нечувствительно сконструированный поколениями композиторов.
Несколько лет назад, оказывается, ученик того самого, знаменитого, собрал машину, на которой отправился путешествовать в мир космологических представлений. В течение некоторого времени с ним поддерживалась односторонняя телепатическая связь, и он успел передать, что находится на краю плоской Земли, видит внизу извивающийся хобот одного их трех слонов-атлантов и собирается спуститься вниз, к черепахе
– Я вам тысячу раз говорил, остолопам, – сказал Витька, перебираясь с моей койки на свою. – Нельзя ждать милостей от природы и бюрократии. Я, например, никогда не жду. Я выбираю подходящий момент, хватаю и рву когти.
Какое блаженство.
Я лежу на самой удобной кровати в мире, вся такая мечтательная, улыбчивая и счастливая, а утреннее солнце играет на моих закрытых веках. Приподнимаюсь и потягиваюсь, закинув руки за голову, и падаю на ворох подушек.
Боже, как мне хорошо. Я… счастлива. И ночь была просто…
В общем, скажем так, ночь была…
Да ладно вам. Эти подробности вам ни к чему. И вообще, на этот счет можете дать волю своему воображению.
…Да чтоб вы все провалились к чертовой бабушке!.. Не нужно лезть к нему, лизать в нос, преданно заглядывать в глаза!.. Он терпеть не может маленьких собак, они все склочные, брехливые, трясущиеся! Он офицер, взрослый мужик, он вовсе не писательница Марина Покровская, с ее фантазиями и бурными проявлениями чувств!..
Когда писательница, с ее фантазиями и проявлениями, вернулась, майор сидел на колченогом стуле, прижимая крохотную собаку к щеке и закрыв глаза.
Та самозабвенно лизала ему лицо.
– Господи, – пробормотала медсестра в изумлении и сделала большие глаза, – что это с вами случилось?..
Маня моментально поняла вопрос, еще бы!..
– Новое платье! – И она покрутилась немного в тесном и темноватом коридоре ветклиники, пахнущей дезинфекцией и зверями. – Со мной случилось новое потрясающее платье!
– Вообще плюс вайб! Чиназес!.. Как из ТикТока!.. А раньше так кринжово было!..
– Это на каком языке? – мрачно поинтересовался майор Раневский у писательницы Покровской.
Та махнула рукой и перевела:
– Настя говорит, что я выгляжу очень модно и молодежно, а раньше выглядела неприлично.