Мои цитаты из книг
— Вот что, майор. Хочу вас предупредить. Если я стану отвечать на ваши вопросы, касающиеся пространства и времени, то уверяю вас: ни удовольствия, ни удовлетворения вы не получите.
— Хорошо, я приму это к сведению, — терпеливо сказал Миша. — Так откуда вы прибыли?
— Да ниоткуда я не прибыл. Я был здесь всегда.
— Вот в этой самой комнате?
— Эта комната была здесь не всегда, майор. А я — всегда. В известном смысле. Причём и здесь, и не только здесь.
— Это любопытно. Насколько мне известно, человек такими возможностями не обладает. Прикажете мне сделать вывод, что вы всё-таки не человек?
— Человек такой способностью не обладает. Верно. Зато я обладаю способностью быть человеком. И не только человеком.
«Отягощённые Злом, или Сорок лет спустя».
История Агасфера Проклятого…
История «перестроенной утопии» недалёкого будущего…
История Иоанна Богослова, Христа и Иуды…
Все же вместе — один из лучших образцов позднего творчества братьев Стругацких!
Потом вернулся Агасфер Лукич, запыхавшийся от подъёма на двенадцатый этаж и очень недовольный. Швырнув портфель в угол, он уселся рядом со мной и сказал:
— Это тот случай, когда я не испытываю никакого удовлетворения. Фактически я его обманул. Не нужны ему те мелочи, дребедень эта, которую я ему всучил… Ему Великое служение нужно! Он создан для служения! Чтобы всех, кто под ним, — в грязь, но и сам уж перед вышестоящим — в пыль… А я ему — дачу в Песках…
Демиург произнёс, не оборачиваясь:
— Все они хирурги или костоправы. Нет из них ни одного терапевта.
«Отягощённые Злом, или Сорок лет спустя».
История Агасфера Проклятого…
История «перестроенной утопии» недалёкого будущего…
История Иоанна Богослова, Христа и Иуды…
Все же вместе — один из лучших образцов позднего творчества братьев Стругацких!
Раххаль сейчас был неудержим, ничто не могло его остановить. Ни войско, ни самум, ни землетрясение. Ни даже море. Ни даже смерть. Так по крайней мере он ощущал себя. Он сам был страшнее любого самума, землетрясения или смерти. Его снова назвали «любимый», и он рисковал опоздать.
«Отягощённые Злом, или Сорок лет спустя».
История Агасфера Проклятого…
История «перестроенной утопии» недалёкого будущего…
История Иоанна Богослова, Христа и Иуды…
Все же вместе — один из лучших образцов позднего творчества братьев Стругацких!
– А еще этот ваш глупый смех, над ним надо будет поработать. Если вам смешно, вполне достаточно спокойно улыбнуться. Лорд Честерфилд пишет, что по достижении им совершеннолетия никто не слышал, как он смеется. Но вы вряд ли читали «Письма лорда Честерфилда к сыну»?
…Разумеется, не читал. Бертрам Вустер не читает чужих писем. Если бы я служил на почте, то не читал бы даже почтовые открытки.
Дживс и Вустер – самые популярные герои вудхаусовской литературной юморины, роли которых на экране блистательно исполнили Стивен Фрай и Хью Лори. Проходят годы, но истории приключений добросердечного великосветского разгильдяя Берти Вустера и его слуги, спасителя и лучшего друга – изобретательного Дживса – по-прежнему смешат читателей. Итак, что же представляет собой феодальная верность в понимании Дживса? Почему тетушек нельзя считать джентльменами? И главный вопрос, волнующий всех без...
– Вот так-то, Планк, – сказал я. – Любому мыслящему человеку ясно, что у вас галлюцинации, вероятно, следствие солнечного удара, который вы перенесли, отравляя существование туземцам Экваториальной Африки. На вашем месте я бы прямиком направился к доктору Э. Дж. Мергэтройду и попросил бы у него какое-нибудь лекарство, пока болезнь не зашла слишком далеко. А то, чего доброго, она распространится по всему организму, и вы будете глупо выглядеть, если нам придется закопать вас еще до захода солнца.
Дживс и Вустер – самые популярные герои вудхаусовской литературной юморины, роли которых на экране блистательно исполнили Стивен Фрай и Хью Лори. Проходят годы, но истории приключений добросердечного великосветского разгильдяя Берти Вустера и его слуги, спасителя и лучшего друга – изобретательного Дживса – по-прежнему смешат читателей. Итак, что же представляет собой феодальная верность в понимании Дживса? Почему тетушек нельзя считать джентльменами? И главный вопрос, волнующий всех без...
Ванесса открыла роман «По царскому велению», и я, услышав, как она фыркнула, понял, что сейчас она разнесет его в пух и прах. У нее была врожденная склонность к литературной критике.
– Барахло, – заявила она. – Вам пора бы уже приступить к более серьезному чтению. Я не надеюсь, что вы сразу же приметесь за Тургенева и Достоевского. – Она назвала, видимо, каких-то знакомых ей по Лондону русских эмигрантов, которые между делом еще и пописывали романы. – Есть много хороших книг, более легких для восприятия и в то же время познавательных.
Дживс и Вустер – самые популярные герои вудхаусовской литературной юморины, роли которых на экране блистательно исполнили Стивен Фрай и Хью Лори. Проходят годы, но истории приключений добросердечного великосветского разгильдяя Берти Вустера и его слуги, спасителя и лучшего друга – изобретательного Дживса – по-прежнему смешат читателей. Итак, что же представляет собой феодальная верность в понимании Дживса? Почему тетушек нельзя считать джентльменами? И главный вопрос, волнующий всех без...
... кошка, подняв хвост, подошла и потерлась мордочкой о мою ногу, давая понять, что признала в Бертраме Вустере родственную душу и свойского парня.
Кошачья интуиция ее не подвела. Еще в детстве я наизусть выучил один стишок, – не знаю, кто его автор, наверное, Шекспир, – он звучит следующим образом:
У моей любимой киски шерстка мягкая, как шелк.
Не тяни ее за хвост, не получишь лапой в нос.
И всю свою жизнь я следовал этому принципу. Спросите любую мою знакомую кошку как я отношусь к кошачьему племени, и вам скажут, что я по-настоящему добрый малый и мне можно довериться без всякого опасения. А те, кто знает меня ближе, например, кот тети Далии, Огастус, еще добавят, что я ловко умею почесать за ушком.
Дживс и Вустер – самые популярные герои вудхаусовской литературной юморины, роли которых на экране блистательно исполнили Стивен Фрай и Хью Лори. Проходят годы, но истории приключений добросердечного великосветского разгильдяя Берти Вустера и его слуги, спасителя и лучшего друга – изобретательного Дживса – по-прежнему смешат читателей. Итак, что же представляет собой феодальная верность в понимании Дживса? Почему тетушек нельзя считать джентльменами? И главный вопрос, волнующий всех без...
– Видите ли, мы на Западе привыкли относиться к руководителям страны как к обыкновенным людям. У вас же – культ вождя доходит до обожествления и часто выражается, – он замялся, подыскивая нужное слово, – простите меня, весьма безвкусно.
Сталин рассмеялся.
– Безвкусно?.. – Он пожал плечами. – Простые рабочие и крестьяне – когда и где они могли развивать свой вкус? Я сам не могу уже смотреть на громадные портреты этого человека с усами, когда их тысячами несут во время демонстрации по Красной площади. Не могу смотреть, а смотрю, надо смотреть, я не могу повернуться к народу спиной… Я бессилен, я пленник народа.
– Однако, – сказал Фейхтвангер, – люди, обладающие вкусом, делают то же самое. Они выставляют ваши портреты и бюсты в местах, которые лично к вам не имеют никакого отношения. Например, выставка работ Рембрандта открывается вашим бюстом. Как-то не совсем понятно… Рембрандт жил и творил в семнадцатом веке.
Работа над арбатской трилогией, которую Рыбаков считал главным делом своей жизни, началась еще в середине 1950-х гг. «Могучая, мощная, шекспировской силы вещь», - отозвался о «Детях Арбата» Л. Анненский на заседании редколлегии журнала «Дружба народов» в 1987 году, когда наконец было принято решение о публикации романа, пролежавшего в столе более двадцати лет и ставшего символом начала новой эры в истории России. Книга мгновенно разошлась тиражом, превысившим 10 миллионов экземпляров, была...
Вытерла я слезы, посмотрела на дворец, куда жених мой несостоявшийся ушел.
Ну что делать? Бывает в жизни всякое. И такое тоже… Но пусть лучше живым королем, чем моим женихом, но мертвым.
Когда загадываешь желания Деду Морозу, делай это правильно.
Иначе попадешь неизвестно куда, в мужья получишь неизвестно кого, и магию странную обретешь. А теперь со всем этим набором необходимо дотянуть до хэппи-энда.
И пошла у нас охота. Мертвый кот вылавливал мышь, нес ее за хвост, долго при этом извиняясь, и утаскивал глубоко в лес, где и выпускал особь под кустиком. Только через часа два, убедившись, что выловленные мыши не прибежали обратно, я спустилась со своего насеста и продолжила разбор хламья.
Когда загадываешь желания Деду Морозу, делай это правильно.
Иначе попадешь неизвестно куда, в мужья получишь неизвестно кого, и магию странную обретешь. А теперь со всем этим набором необходимо дотянуть до хэппи-энда.