– А вы прямо с котом приехали? – не удержался и спросил Лебедев ехидно. – Оставить было не с кем?
– Не угадали. Дело в том, что это не простой кот. Он, можно сказать, медбрат. Слышали, наверное, что у слепых людей бывают собаки-поводыри? А это – кот-отводырь. Так их называют. Дело в том, что у меня аллергия на некоторые продукты питания. Вернее, на некоторые их компоненты. Мне приходится много ездить, есть в ресторанах, на фуршетах и прочее и прочее. И я не всегда могу определить, присутствуют ли в предложенном блюде те составляющие, которые опасны для моего организма. Я ставлю свою тарелку перед котом и – оп-ля! – он мгновенно проводит экспертизу.
– О! – уважительно сказал Кондрат Миронович, покосившись на Мерса. – Дорогая, видно, животинка. Из-за границы привезли?
– Отечественный экземпляр, – покачал головой Кудесников. – Выращивают в Тобольске в закрытом питомнике.
– Меня тошнит! – бросила Марьяна через плечо. – Мне плохо!
– Так не надо было налегать на угощение, – попенял Кудесников. – В той курочке, которую вы слопали, было килограмма полтора. Да еще гарнир! Обворожительные феи не должны жрать, как лошади.
Давно уже Константин Лебедев не испытывал таких сильных и смешанных эмоций. Марьяна вернулась – надо же! Кто бы мог подумать? Время от времени он вспоминал о ней. Размышлял о том, как она теперь выглядит, что поделывает… Наверняка исполнила свою детскую мечту и стала училкой. Расхаживает по классу в кримпленовом костюме и узких очках, постукивая длинной указкой по бедру. У нее двое анемичных детей и муж – мелкий служащий.
То, что он увидит ее такой – цветущей, полной жизни и сексуальной энергии, – оказалось для него настоящим ударом под дых.
Мерседес подошел к Марьяне и принялся вдумчиво обнюхивать ее джинсы. Решал – боднуть ее головой в расчете на ласку или не стоит. Она же, вся обратившись в слух, кота не заметила. Сделала неосторожный шаг в сторону и нечаянно наступила ему на лапу.
Кот издал такой душераздирающий крик, как будто ему по меньшей мере оторвали хвост. В присутствии барышень он вообще становился особенно капризным и нервным. Потому что любой причиненный ему ущерб те оплачивали бурными извинениями – Мерса гладили, ласкали, кормили вкусным и даже целовали в нос. Последнее было не слишком приятно, но он благоволил к женщинам и многое им прощал.
Единственным, что осталось у него после развода, был роскошный персидский кот по кличке Мерседес, которого Кудесников нежно любил и повсюду таскал с собой, уверенный в глубине души, что животное не может прожить без него ни дня. Животное это быстро просекло и беззастенчиво пользовалось своим привилегированным положением. В настоящий момент оно возлежало на столе секретарши, разложив хвост на раскрытой папке с бумагами. Лиза то и дело отодвигала хвост шариковой ручкой, и тогда Мерс оглядывался на нее с недовольной мордой.
– Мне кажется, ваш кот открыл холодильник.
– Ну что вы! Впрочем… Кто его знает? Иногда я сам удивляюсь его фантазиям.
– Думаю, нужно посмотреть. – Она поднялась со стула и двинулась на кухню, бросив через плечо: – Может быть, стоит его приструнить?
Поняв намек, Арсений отправился вслед за ней. Мерс сидел на полу и с удовольствием ел сардельку, для удобства наступив лапой на привязанную к ней веревочку. Холодильник был закрыт, никаких разорванных пакетов вокруг не наблюдалось, и где паршивец добыл эту самую сардельку, было совершенно непонятно.
На кой черт мне нужны четыре кошки? А если считать Мерседеса, то даже пять. Пять кошек! Это ж целое стадо. Думаю, мне придется пасти их на лугу, погоняя хворостиной.
– А вот и наш любитель приключений, – пробормотал Арсений Кудесников, обращаясь к коту, дремавшему на пассажирском сиденье. – Смотри-ка, ровно два часа ночи. Время колдунов, нечистой силы и неверных мужей.
Кот в ответ дрогнул ухом и приоткрыл один глаз. Это был большой и увесистый персидский красавец по кличке Мерседес, который достался Кудесникову после скандального развода. Кот был умен, флегматичен и довольно покладист. Обожание хозяина принимал как должное и был абсолютно уверен, что в случае нужды тот собственноручно изловит для него пару мышей.
– Мерс! – негромко позвал Кудесников. Как только кот возник на пороге комнаты, он достал цепочку и пристегнул ее к ошейнику. – Мерс, мы сматываемся. Я могу простить Белкину все… Но если ты полюбишь его больше, чем меня… Клянусь, ты останешься с ним, а я усыплю себя в ветеринарной клинике.
С Макарием трудно спорить. Во-первых, потому что он кот. Во-вторых, потому что умный. Гремучая смесь.