Мои цитаты из книг
Отказ идти на первый приём Николай мотивировал тем, что побывав за решеткой, ценит теперь свое время и тратить его на то, чтобы улыбаться «нужным», но при этом совершенно неприятным людям, больше не собирается. Ведь все эти «нужные» люди вдруг оказались абсолютно бесполезными и немощными, когда с ним случилась беда. Домработница тётя Дуся в той ситуации сделала для него гораздо больше.
Раньше женщина в возрасте старше пятидесяти считалась пожилой. Сейчас большинство таких дамочек выглядят гораздо моложе своих лет, они далеко не бабушки, а скорее девушки. Они хотят любить и быть любимыми, ведут активный образ жизни, красиво одеваются и пытаются обмануть природу. Разумеется, это требует определенных усилий, а тут еще эта страшная штука…
Тсс! Об этом же не принято говорить!
Но в этом-то и особенность взгляда со стороны. Сторонний взгляд не живет внутри проблемы, поэтому Ольга всегда старалась никого не осуждать. Ну, разве что самую малость.
Раньше женщина в возрасте старше пятидесяти считалась пожилой. Сейчас большинство таких дамочек выглядят гораздо моложе своих лет, они далеко не бабушки, а скорее девушки. Они хотят любить и быть любимыми, ведут активный образ жизни, красиво одеваются и пытаются обмануть природу. Разумеется, это требует определенных усилий, а тут еще эта страшная штука…
Тсс! Об этом же не принято говорить!
Ольга разглядывала всё это нечаянное богатство и чувствовала себя практически безукоризненной Элиной. Неужели на шестом десятке к женщине всё-таки приходит умение извлекать из мужчин хоть какую-то пользу?!
Раньше женщина в возрасте старше пятидесяти считалась пожилой. Сейчас большинство таких дамочек выглядят гораздо моложе своих лет, они далеко не бабушки, а скорее девушки. Они хотят любить и быть любимыми, ведут активный образ жизни, красиво одеваются и пытаются обмануть природу. Разумеется, это требует определенных усилий, а тут еще эта страшная штука…
Тсс! Об этом же не принято говорить!
Нормальным людям должно быть безразлично, что о них думают остальные.
Даше Смирновой двадцать два года, её маме Елене Михайловне Смирновой сорок два, а бабушке Валентине Григорьевне Смирновой аж целых шестьдесят два. У кого из девушек Смирновых самый опасный возраст? Когда у тебя ещё всё впереди, или когда уже нечего терять?
- Ах, бедняжка! Но ты можешь у меня пока перекантоваться и питаться, чем Бог пошлет.– Ну, разве что… Главное не растолстеть, а то у тебя вечно Бог мне посылает чего-нибудь вкусненькое.
Даше Смирновой двадцать два года, её маме Елене Михайловне Смирновой сорок два, а бабушке Валентине Григорьевне Смирновой аж целых шестьдесят два. У кого из девушек Смирновых самый опасный возраст? Когда у тебя ещё всё впереди, или когда уже нечего терять?
У них скоро весеннее обострение начнется. Как раз к выборам. Думаешь, почему выборы весной?
Даше Смирновой двадцать два года, её маме Елене Михайловне Смирновой сорок два, а бабушке Валентине Григорьевне Смирновой аж целых шестьдесят два. У кого из девушек Смирновых самый опасный возраст? Когда у тебя ещё всё впереди, или когда уже нечего терять?
Ведь только мама поймет и пожалеет, не скажет: «ты, милочка, сама дура». Правда, не всегда, и не каждая мама.
Даше Смирновой двадцать два года, её маме Елене Михайловне Смирновой сорок два, а бабушке Валентине Григорьевне Смирновой аж целых шестьдесят два. У кого из девушек Смирновых самый опасный возраст? Когда у тебя ещё всё впереди, или когда уже нечего терять?
Какая же гадость эти думы о вечном! Скука несусветная и никаких тебе перспектив. Чего про это вечное думать, ежели оно без тебя всё время обходилось?
Даше Смирновой двадцать два года, её маме Елене Михайловне Смирновой сорок два, а бабушке Валентине Григорьевне Смирновой аж целых шестьдесят два. У кого из девушек Смирновых самый опасный возраст? Когда у тебя ещё всё впереди, или когда уже нечего терять?
- Я пляж очень люблю. Лежишь, загораешь, купаешься, еще и кормят тебя по часам, и вина наливают.
– А я этот овощной отдых не понимаю. Лежат все, как сардельки и грилюются.
Даше Смирновой двадцать два года, её маме Елене Михайловне Смирновой сорок два, а бабушке Валентине Григорьевне Смирновой аж целых шестьдесят два. У кого из девушек Смирновых самый опасный возраст? Когда у тебя ещё всё впереди, или когда уже нечего терять?
Нет ничего лучше похода по магазинам, если нужно залечить душевные раны. Разумеется, при наличии свободных денежных средств.
Даше Смирновой двадцать два года, её маме Елене Михайловне Смирновой сорок два, а бабушке Валентине Григорьевне Смирновой аж целых шестьдесят два. У кого из девушек Смирновых самый опасный возраст? Когда у тебя ещё всё впереди, или когда уже нечего терять?