Мои цитаты из книг
Материнство — это постоянный поиск ключей к человеку, которого любишь до одури, но который совершенно на тебя не похож.
Когда мне было девять, Захар Морев выбрал меня объектом своей неприязни. Неуправляемый рыжий засранец. Мои нервы сдали в восьмом классе, когда я, наконец, сбежала в другую школу. Жалею, что не сделала этого раньше. Спустя пятнадцать лет какой-то Захар Морев покупает клинику, в которой я работаю. Высокий обеспеченный мужчина с медными волосами. Это ведь другой человек? Все выходные я молюсь, чтобы фамилия Морев была достаточно распространенной для забавного совпадения. Убеждаю себя, что страхи...
... поскольку чувство юмора у меня было всегда достаточно специфичное, потому что считала, что жить надо так, чтобы в финале апостол Пётр уржался, читая летописи твоих дней.
— Бабу после сорока любить трудно, то у тебя работа, то прострел в пояснице. Так скоро песок из тебя посыпется… — усмехнулся зло муж, дергая воротник рубашки со следами помады своей грымзы, которую притащил на праздник наших друзей. — Так и ты не молодеешь, — грустно улыбнулась, глядя в глаза мужу, с которым у меня был двадцатилетний брак и двое уже взрослых детей. — Или надеешься, что она с тобой из симпатии к твоему радикулиту? Брось, Яш… — Любовь любовью, — больно стиснул мое предплечье. —...
...пространство без людей — это не дом. Это архитектурное заявление
Фиктивный брак по расчёту. Двое детей, один пластмассовый динозавр и полное отсутствие романтических иллюзий. Агате нужны деньги и крыша над головой, а также зашита от свекрови, которая хочет отсудить внуков себе. Виктору — статус женатого человека для получения пакета акций. Условия сделки ясны. Правила: никакой любви, ровно один год, полная финансовая гарантия. Но... Забыв про контракт, Агата учится доверять, а Виктор внезапно понимает, что настоящая семья дороже любых акций. Кто бы мог...
...человек, который сначала всё превращает в сделку, а потом удивляется, почему никто не хочет добровольно жить у него в эмоциональной тундре.
Фиктивный брак по расчёту. Двое детей, один пластмассовый динозавр и полное отсутствие романтических иллюзий. Агате нужны деньги и крыша над головой, а также зашита от свекрови, которая хочет отсудить внуков себе. Виктору — статус женатого человека для получения пакета акций. Условия сделки ясны. Правила: никакой любви, ровно один год, полная финансовая гарантия. Но... Забыв про контракт, Агата учится доверять, а Виктор внезапно понимает, что настоящая семья дороже любых акций. Кто бы мог...
Если бы кто-то написал историю нашей семьи для рекламного буклета, там наверняка были бы слова «традиции», «доверие», «наследие» и, возможно, «честность». В реальности под этими словами чаще всего скрывались контроль, холод, соревнование и привычка не говорить о важном напрямую, если можно превратить это в систему условий и взаимных обязательств.
Фиктивный брак по расчёту. Двое детей, один пластмассовый динозавр и полное отсутствие романтических иллюзий. Агате нужны деньги и крыша над головой, а также зашита от свекрови, которая хочет отсудить внуков себе. Виктору — статус женатого человека для получения пакета акций. Условия сделки ясны. Правила: никакой любви, ровно один год, полная финансовая гарантия. Но... Забыв про контракт, Агата учится доверять, а Виктор внезапно понимает, что настоящая семья дороже любых акций. Кто бы мог...
- Макс, тебе нужно читать поменьше женских романов.
- Но они же такие забавные, - театрально вздохнул вампир. - Представь себе романтическую любовь зомби к...
- Свежей печени?
- Фу, - аристократичная кисть дернулась, словно отгоняя неприятный запах. - К нежной деве, конечно.
- Нежная, это хорошо, - согласилась Гаяне. - Сочнее
Думала ли Серафима, выходя на прогулку с любимой собакой, что этот вечер станет последним в ее обычной жизни и первым из многих в жизни необычной. А начнется все, как в сказках, со случайной встречи. Разумеется с таинственным незнакомцем. Непременно голубых кровей. В буквальном смысле.
Марина удивленно хлопнула ресницами, но на рукопожатие ответила:
- Марина. Бывшая невеста Игоря, а вы?
- А я, - Серафима смяла наманикюренные пальчики, - его подавленная агрессия.
Думала ли Серафима, выходя на прогулку с любимой собакой, что этот вечер станет последним в ее обычной жизни и первым из многих в жизни необычной. А начнется все, как в сказках, со случайной встречи. Разумеется с таинственным незнакомцем. Непременно голубых кровей. В буквальном смысле.
Ложный стыд превращает любовь в порок.
Лорейна Ардо мало походит на девицу из знатного рода. Она своевольна, может постоять за себя и не собирается подчиняться кому бы то ни было. Девушка влюблена, но… Родители ее возлюбленного не придут в восторг, приобретя невестку из давно обедневшей, хотя и благородной семьи. Зато на девушку обратил внимание старший брат ее возлюбленного – мрачный и загадочный герцог Марлей. Он могущественен, порочен и безумно привлекателен. У него на девушку далеко идущие планы, которые совсем не совпадают с...
Вот зачем? Зачем рот открывается быстрее головы? В прежней жизни. Прекрасно. Ещё скажи «в моём веке», Полина, и можешь сразу переходить к рассказу о соцсетях, микроволновке и налоговом вычете.
Меня зовут Лиззи Макгрегор. Вернее, так звали ту девушку, в чьё тело я попала. Бедная родственница, тихая и покорная, привыкшая знать своё место. Каждое лето она с матерью ездила в богатое имение дядюшки — кормиться за чужой счёт, молчать за чужим столом и благодарить за чужие объедки. Но я — не Лиззи. Я — женщина, которая в прошлой жизни платила ипотеку, ругалась с налоговой и не позволяла никому ставить себя в угол. И когда надменный красавец лорд Уинтерботтом решил, что мы будем тихо...
Слуги отошли чуть дальше, к деревьям, где могли делать вид, что ничего не слышат, хотя, разумеется, слышали всё. В этом смысле слуги девятнадцатого века были чем-то вроде камер видеонаблюдения.
Меня зовут Лиззи Макгрегор. Вернее, так звали ту девушку, в чьё тело я попала. Бедная родственница, тихая и покорная, привыкшая знать своё место. Каждое лето она с матерью ездила в богатое имение дядюшки — кормиться за чужой счёт, молчать за чужим столом и благодарить за чужие объедки. Но я — не Лиззи. Я — женщина, которая в прошлой жизни платила ипотеку, ругалась с налоговой и не позволяла никому ставить себя в угол. И когда надменный красавец лорд Уинтерботтом решил, что мы будем тихо...