Мои цитаты из книг
Ложный стыд превращает любовь в порок.
Лорейна Ардо мало походит на девицу из знатного рода. Она своевольна, может постоять за себя и не собирается подчиняться кому бы то ни было. Девушка влюблена, но… Родители ее возлюбленного не придут в восторг, приобретя невестку из давно обедневшей, хотя и благородной семьи. Зато на девушку обратил внимание старший брат ее возлюбленного – мрачный и загадочный герцог Марлей. Он могущественен, порочен и безумно привлекателен. У него на девушку далеко идущие планы, которые совсем не совпадают с...
Вот зачем? Зачем рот открывается быстрее головы? В прежней жизни. Прекрасно. Ещё скажи «в моём веке», Полина, и можешь сразу переходить к рассказу о соцсетях, микроволновке и налоговом вычете.
Меня зовут Лиззи Макгрегор. Вернее, так звали ту девушку, в чьё тело я попала. Бедная родственница, тихая и покорная, привыкшая знать своё место. Каждое лето она с матерью ездила в богатое имение дядюшки — кормиться за чужой счёт, молчать за чужим столом и благодарить за чужие объедки. Но я — не Лиззи. Я — женщина, которая в прошлой жизни платила ипотеку, ругалась с налоговой и не позволяла никому ставить себя в угол. И когда надменный красавец лорд Уинтерботтом решил, что мы будем тихо...
Слуги отошли чуть дальше, к деревьям, где могли делать вид, что ничего не слышат, хотя, разумеется, слышали всё. В этом смысле слуги девятнадцатого века были чем-то вроде камер видеонаблюдения.
Меня зовут Лиззи Макгрегор. Вернее, так звали ту девушку, в чьё тело я попала. Бедная родственница, тихая и покорная, привыкшая знать своё место. Каждое лето она с матерью ездила в богатое имение дядюшки — кормиться за чужой счёт, молчать за чужим столом и благодарить за чужие объедки. Но я — не Лиззи. Я — женщина, которая в прошлой жизни платила ипотеку, ругалась с налоговой и не позволяла никому ставить себя в угол. И когда надменный красавец лорд Уинтерботтом решил, что мы будем тихо...
Открою вам страшный секрет, уважаемый жених, — сказала я, напустив на себя серьезный вид. — Если допустить, что человек перед тобой не дурак, мир становится куда менее удивительным.
Я думала, что умру, но очнулась в другом мире, в теле девушки с такой судьбой, что большой вопрос – это второй шанс или насмешка? Жених, от которого сбегают невесты. Семья, которая использует меня, как пешку. Мрачная игра, заложницей которой я невольно стала. И чувства, какие я на испытывала за всю жизнь. Но я не собираюсь сдаваться и играть по правилам этого мира. В конце концов, я успешный патологоанатом, и мою нервную систему так просто не пошатнуть. Только бы найти настоящую себя в этом...
— Люблю, когда женщина страдает, — сказал он, легко скользнув ко мне и навалившись всем своим весом, — это придает сексу оттенок аристократизма.
— Я не страдаю... Я просто… От солнца закрываюсь.
— Да? — Демид наклонился, провел носом по моему виску, шумно вдохнул, — а жаль… Я хотел поаристократить…
— А теперь?
— А тепер-рь… — его голос стал ниже, раскатистей, и я поняла, что мой маневр не прошел впустую. Понравилось ему. — Теперь придется просто грубо развратничать.
— Пожалуйста… — шепот вырывается едва слышно, — пожалуйста… Сделай это быстро. Он молчит. Держит. И ладони на моей талии каменеют все больше. Сильный. При всем желании не вырваться… Только просить. Я не умею просить. Не умею прогибаться. От того и все беды мои. Но его не стыдно попросить. И я прошу снова: — Пожалуйста, — шепот срывается, облизываю губы, и мой убийца смотрит на них, но затем опять переводит взгляд к глазам, полным слез. Из-за этой пелены я вижу его нечетко, но, мне кажется,...
В коридорах королевской канцелярии не висели батальные картины, не стояли мраморные фигуры предков и не звучала музыка. Здесь пахло бумагой, сургучом, нагретыми лампами, мокрыми плащами курьеров и усталостью людей, которые давно привыкли, что чужая высокопарность в конце концов превращается в плохо составленный документ.
Маркиз Ардор Таргор-Увир, учится военному планированию, эфиристике и жить со своими жёнами в гармонии. Но мир - это время когда стреляют чуть реже чем во время войны.
Текст создан с помощью нейросети. Уточнение: нейросеть использовалась не для написания книги, а как редакторский инструмент — для стилистической правки, облегчения перегруженных фраз и уменьшения количества канцеляризмов.
Логрис задумчиво посмотрел на него.
- Ты очень уверенно раздаёшь людям верёвки.
- Они сами их собирают, Ваше Величество. Я только предлагаю не мешать.
Зальт вдруг устало усмехнулся.
- Альда сказала бы это приличнее.
- Альда сказала бы так, что они сами попросили бы к верёвке мыла.
Король поднял руку.
- Я очень люблю малышку, но не надо втягивать Альду в обсуждение верёвок. Она сразу сочтёт это хозяйственным вопросом и пришлёт смету.
Маркиз Ардор Таргор-Увир, учится военному планированию, эфиристике и жить со своими жёнами в гармонии. Но мир - это время когда стреляют чуть реже чем во время войны.
Текст создан с помощью нейросети. Уточнение: нейросеть использовалась не для написания книги, а как редакторский инструмент — для стилистической правки, облегчения перегруженных фраз и уменьшения количества канцеляризмов.
- Они могут?
- Они республиканцы в гражданской войне. Они могут всё глупое, злое и мерзкое, что в состоянии выдумать разум.
Маркиз Ардор Таргор-Увир, учится военному планированию, эфиристике и жить со своими жёнами в гармонии. Но мир - это время когда стреляют чуть реже чем во время войны.
Текст создан с помощью нейросети. Уточнение: нейросеть использовалась не для написания книги, а как редакторский инструмент — для стилистической правки, облегчения перегруженных фраз и уменьшения количества канцеляризмов.
Ардор обмотал сумку брезентом, чтобы не залить бумаги дождём, поправил ремень карабина и произнеся вслух по-русски «хеликоптер нихт, пописдофали» ушёл в лес.
Маркиз Ардор Таргор-Увир, учится военному планированию, эфиристике и жить со своими жёнами в гармонии. Но мир - это время когда стреляют чуть реже чем во время войны.
Текст создан с помощью нейросети. Уточнение: нейросеть использовалась не для написания книги, а как редакторский инструмент — для стилистической правки, облегчения перегруженных фраз и уменьшения количества канцеляризмов.
- Доверие? – Альда удивлённо приподняла брови. - Странное слово. Много раз его слышала, но так и не поняла смысл.
Маркиз Ардор Таргор-Увир, учится военному планированию, эфиристике и жить со своими жёнами в гармонии. Но мир - это время когда стреляют чуть реже чем во время войны.
Текст создан с помощью нейросети. Уточнение: нейросеть использовалась не для написания книги, а как редакторский инструмент — для стилистической правки, облегчения перегруженных фраз и уменьшения количества канцеляризмов.