Последнему идиоту, назвавшему его параноиком, беловолосый вывихнул челюсть. Так что все окружающие быстро уяснили: Глава Стражи Властелина совершенно точно не параноик. Кто угодно, но точно не он.
Всё же, местные кровавые тва… в смысле, Властелины в разы могущественнее иномирных родичей.
И, чего уж там, по факту значительно кровавее.
Может, потому их называют "почтенными господами", а не "кровавыми тварями"; обычное дело.
— Этот мир похож на сказку, — сказал он, отсмеявшись. — Из тех, старых, с моралью в виде кучи трупов в конце.
Те, перед кем нужно оправдываться за проявление милосердия — недостойные существа.
Эх, ну и тяжко же быть влюбленной женщиной, когда ты — страшный Властелин!
Ири мрачно смотрела на бумаги.
Они совещались в кабинете Наместника уже три часа, но свитков меньше не становилось. Более того, они словно бы размножались тайком, стоило ей отвернуться. Драконица даже ненароком проверила их на наличие некой зловредной магии, но ничего такого там не наблюдалось — волшебство бюрократии как оно есть.
Просто бывают мужчины и обстоятельства, которые хороши для всего, кроме любви.
Я — Властелин, и мне нечего надеть!
Бывают ли на свете враги более непримиримые, чем бывшие друзья?
Фьорд говорить ничего не стал, просто подошёл и рывком вправил подвёрнутое крыло. Ири рыкнула от боли. Не ту, ой не ту стезю парень выбрал по жизни! Ему бы в палачи — было бы самое оно.