— Олежка, у нас супер-пупер-бомбический материал.
— Я догадался, — вздохнул Зорин, — четыре утра.
— Ты же любишь рано вставать! Я скинула тебе интервью с навью-проституткой, которая рассказала о том, что добропорядочные жители нашего города убивают их во время секса.
Долгое молчание ей было ответом.
— Люсь, — наконец отмер Зорин, — где ты берешь такие сюжеты? Ты по ночам спать не пробовала? Это очень просто: закрываешь глаза вечером и открываешь утром. И никаких навей! Никаких проституток!
Все Люсины любовники были или полезными, или приятными.
Костик был кимором, то есть вздорным склочником, а Люся всегда уважала эти бесценные качества характера.
Они уже третью неделю ведут полупоходную жизнь, и за это время Ростислав научил маленького князя плеваться, собирать в карманы всякую гадость, каким-то замысловатым образом бросать камешки, делить червяков и подвешивать грузики на брюшко насекомых.
Ничто так не сближает двух людей, как общее преступление.
— Но почему мне так плохо, Кэтрин? — беспомощно спросила меня девушка.
— Потому что правильные решения редко бывают легкими, — ответила я. — Но это не делает их менее нужными.
Благодарность вышестоящих всегда имеет четкие пределы.
Я привыкла руководствоваться в жизни правилом «бери все, что дают, потом решишь, что пригодится».
Подобного типа мужчины, насколько я могла судить, начинают задумываться о браке скорей к закату жизни, если к тому времени их не убьют.
О чем могла написать старая дева в тридцать пять? Разумеется, о любви. Других тем для нее просто не существовало.