«– Ты счастливица, – сказала она тихо, и в её голосе смешались искренняя теплота и едва уловимая зависть». – Прекрасный муж, чудесный сын. Всё, о чём можно мечтать».
«– Я готова рискнуть, – я склонила голову набок, глядя на него с невинным ожиданием». – Хочу поддержать тебя. Как хорошая жена».
«Ложь. Такая обыденная, такая привычная, что от этого становилось ещё больнее». Она разливалась внутри меня жгучим ядом, отравляя всё, во что я верила последние восемь лет».
«Прости, милая, — он обнял её за талию сзади, — но дело касается института с вековыми устоями. А это стоит дороже, чем счастье нескольких личностей. Мы должны будем принести жертву, если потребуется».
«Я мечтаю, что когда‑нибудь, когда закончится вся эта чушь, мы всё‑таки состаримся вместе».
Дикие преемники жестокого прошлого кричат во все горло о том, что стране на хер не нужны хипстеры, прогеры и перебежчики, что стране на хер не нужны умники, писатели и интеллигенты, где-то и когда-то об этом уже кричали, точно кричали, будьте добры, напомните: стали ли мы резко процветать без них?
Мы так устали.
Мы смертельно устали.
Мы всего лишь хотим дружить и общаться с другими ребятами
С каких пор наличие человека у человека является волшебной пилюлей от одиночества и гарантией стопроцентного счастья? Это никакая не гарантия, а всего лишь вероятность!
страшно обнаружить однажды, что душа необратимо загрубела и даже не заметила пагубной метаморфозы;
остро чувствую себя всего-навсего человеком — маленьким, теплым, пронизанным артериями, венами и капиллярами, созданным из праха и обреченным в конечном счете на прах,