В стекло постучали. Фома съежился на заднем сиденье, точно потревоженный паук. В окно просунулась бритая морда в фуражке. Фома стряхнул с себя невидимый пепел и взялся за ручку стеклоподъемника.
— Давно в овраге кукуешь?! — спросил капитан полиции.
— Ночью сорвался. Скользко, — ответил Фома.
Полицейский осмотрел потрепанный салон, шмыгнул носом и обернулся.
Грохотала колонна военной техники: бесконечная охряная многоножка тянулась на запад, к столице и дальше: там для нее приготовлено место, где настанет час разбиться на пульсирующие шматки и расползтись по черным углам.
А если ты вдумчиво читаешь по двадцать книг в год, но не видел ни разу в жизни Тарковского, то что же — ты вроде как недокультурен?!
— Притворись моей девушкой, — шепчет наглец.
— Что? — Я растерянно моргаю.
— Так надо, мелкая. У тебя нет выбора.
В преддверии Нового года я приехала с однокурсницами на горный курорт отметить своё расставание. Никаких парней! У нас девичник. Но кто ж знал, что в соседние номера заселятся парни из нашего университета и испортят нам все планы?
А не пошёл бы ты к чёрту, Смирнов?! А хотя…
— Какой‑то ужас в этом году с бронью… — бурчала под нос администратор.
— … Спасибо, что занял очередь. А то моей малышке уж очень захотелось…
«Жизнь имеет смысл, пока ты молод, окружён такими же молодыми людьми и сидишь в холодном саду, благоухающем смесью цветов, грязи и опавших листьев, сверкающем в паутине из лучиков света, пронизанном тишиной последней спокойной городской ночи».
«Брак сшит из лжи. В основном безвредной. И из недомолвок. Если вывалить на супруга всё, что было в твоей жизни, это его раздавит. Она никогда тебе не лгала. Она просто не рассказывала».
«Как мал промежуток времени между тем, когда у тебя есть всё и больше нет ничего».