«Благородство всегда требует жертв, причём таких, о которых никто не узнает и которые никто не оценит».
«Никому не нужно поломанное, никому не нужны чужая боль и чужой страх. Люди хотят брать, а не отдавать, думать о себе, а не о чужих проблемах».
«Дети не могут ничего рассказать — обычная история. Детям никто не поверит. Особенно если их палач и монстр — уважаемый человек с репутацией святого. Детям говорят, что это исключительно их вина, что это просто их испорченность, неблагодарность и лень, что взрослые желают им только добра».
«Да ты поэт, Марк Деккер, — фыркнул он. — Такой же хреновый, как в четырнадцать лет, все те же завывания про тьму, одиночество и смерть. Уймись уже, хватит страдать, займись делом».
«Марк усмехнулся. Да, выйти из лабиринта в собственной голове… Как знакомо. Только вот он отлично знал, что это невозможно».
«Стрела Купидона могла пронзить моё чёрствое сердце? <…> Стоит провести баллистическую экспертизу, уверен, ангелочек целился в голову».
«Вечер определённо перестал быть томным».
«Мы вошли в Комплекс в 03:47. Никаких фанфар, только треск раций да мерцание налобных фонарей. Стены — сталь, проржавевшая до цвета крови. Воздух пахнул медью и чем‑то… гнилым. Как будто сама земля здесь разлагалась».
«Первым исчез Рейс. Он шёл позади, прикрывая тыл. Оглянулся — темнота сомкнулась за нами плотнее брони. Ни крика, ни вспышки. Просто пустота».
«Я прикоснулся к стали. Холодная. Мокрая. И пульсировала, будто под обшивкой билось сердце».