Четыре года назад он растоптал мое сердце. Уничтожил. Заставил страдать. Я ушла из его кабинета, унося в сумочке самый большой секрет – тест на беременность. Положительный. Я забеременела от Артура Ястребова и родила. Сделала всё, чтобы сохранить свою величайшую тайну.
– Я женюсь, – говорит Артур, а я в этот миг разлетаюсь на куски. – Давай без истерик.
– Но как же мы? – только и хватает сил спросить.
– Нет никаких мы, – жестко отвечает Артур. – Есть я. Есть ты. Отдельно.
— Бронхит? Пастилочку дать? — предложил Дюков.
— Лучше пулю в лоб, — без тени иронии попросил Фома.
— Пули у нас подотчетные, брат
Омрачали Дафура только две вещи: невозможность дальнейшей экспансии и вытекавшая отсюда затянувшаяся грызня с крепостью соседнего берега, где правили братья Заруцкие.
С кем трахаешься — та к сердцу и ближе!
— Я своего папаню вообще не знаю, — сказал Тиктак. — Мамка сочиняла, что его отправили на Луну вместе с Гагариным.
— Помню. И там ему марсиане выдали новую жену и сделали своим королем.
— А я мелкий никак понять не мог, откуда, бляха, на Луне марсиане взялись?!
Почти двадцать лет его преследовал один и тот же кошмар: сгорающая машина, ржущие от страха кони и полная безразличная луна.
Если в рассказе ей восемнадцать, то сейчас не меньше ста двадцати. Или они на пару с дедом сочиняли роман? Такого сюрприза от старика ждать не приходилось — не в его правилах: художку не уважал, только научные работы. Толстого и Достоевского знал, но хмыкал, когда их упоминали, а потом сообщал, что от смотрителей в метро пользы больше, чем от паршивых классиков. С дедом, разумеется, в спор не вступали, потому что он мог огреть утюгом, как случилось однажды, когда Фома заявил, что собрался изучать историю. Но вскоре передумал и очутился на экономическом факультете. Впрочем, с финансами он так и не поладил.
Он сомневался, что девочка, жившая во времена Гражданской войны, могла дотянуть до сегодняшнего дня.
На «Культуре» мелькали кадры из фильма «Лоуренс Аравийский». Картинка была блеклая, и казалось, что Питер О’Тул щеголяет по снежной пустыне. Фома этот фильм не смотрел и сейчас тоже не собирался, к тому же верблюды его не возбуждали.