Как говорится, существовать — значит изменяться, изменяться — значит взрослеть, а взрослеть — значит бесконечно создавать себя
Крепкая челюсть его скрыта густой бородой, на которой пропахано шрамом, будто метеорит вздыбил лесную глушь, да так все и оставил. И на груди у человека красный шрам от удара молнии. Одет в поношенный кожаный жакет; макушка поблескивает лысиной. Он врывается в бордель
Рядом возникла старуха в мышастом пальто. Она шла гордо, держа в руке трость. На шее у нее был повязан оранжевый шарф, а бельма сообщали о слепоте. Она повернулась к Фоме и проговорила: «Кашель дурной. Лечить такой нужно ихором». И поплыла дальше.
Острова Сермяжные, где когда-то пыхтел стекольный завод, соединялись с материком узким дырявым мостиком. Фома прокрался по нему над рекой Выкшей и скатился по пологой горке к забору. Вышел, выпустил пса и осмотрелся.
Родители животину запрещали, и тогда они с пацанами смастерили шалаш на болоте и прикормили болтавшуюся в окрестностях дворнягу. Дворняга жила у них все лето, жрала сосиски, батон и макароны по-флотски. Пса кликали Вандам, и он отзывался. Возможно, у клокастого скитальца имелась тысяча имен и каждое он помнил и отвечал любому, кто эти имена изрекал.
В стекло постучали. Фома съежился на заднем сиденье, точно потревоженный паук. В окно просунулась бритая морда в фуражке. Фома стряхнул с себя невидимый пепел и взялся за ручку стеклоподъемника.
— Давно в овраге кукуешь?! — спросил капитан полиции.
— Ночью сорвался. Скользко, — ответил Фома.
Полицейский осмотрел потрепанный салон, шмыгнул носом и обернулся.
Грохотала колонна военной техники: бесконечная охряная многоножка тянулась на запад, к столице и дальше: там для нее приготовлено место, где настанет час разбиться на пульсирующие шматки и расползтись по черным углам.
А если ты вдумчиво читаешь по двадцать книг в год, но не видел ни разу в жизни Тарковского, то что же — ты вроде как недокультурен?!
— Притворись моей девушкой, — шепчет наглец.
— Что? — Я растерянно моргаю.
— Так надо, мелкая. У тебя нет выбора.
В преддверии Нового года я приехала с однокурсницами на горный курорт отметить своё расставание. Никаких парней! У нас девичник. Но кто ж знал, что в соседние номера заселятся парни из нашего университета и испортят нам все планы?
А не пошёл бы ты к чёрту, Смирнов?! А хотя…