Lora

— Они же мои, — Роман кивает на детей. Он не спрашивает, утверждает. На лице ноль эмоций. — Ты о них не думал, когда оставил меня в аду. Я еле выкарабкалась! — говорю шепотом, но с таким гневом, что он отводит взгляд. — Но родила их! И воспитывала без тебя. А сейчас ты появляешься вновь, разнося все на своем пути. Для чего, Роман? Чтобы снова разжевать меня и выплюнуть? В этот раз не позволю. Потому что теперь я — мать. И думать должна больше о своих детях! — О наших детях, — отрезает жёстко....

Телефон молчит. Я в сотый раз проверяю — может, пропустила? Нет, тишина. Ком в горле становится всё больше. Где он? С кем? Тихий шорох заставляет меня вздрогнуть. В дверном проёме стоит заспанная Соня, сжимая в руках любимого плюшевого зайца. — Мамочка, почему ты не спишь? — сонно бормочет дочь, протирая глазки. Я пытаюсь улыбнуться: — Я папу жду, солнышко. Иди к себе, уже поздно. Соня хмурится, крепче прижимая к себе игрушку: — Мам, ложись спать. Папа наверно сейчас с другой тётей… С...

Жила-была я — Маришка. Мужу своему любимому верила безгранично… А зря. Мой «благоверный» любил поиграть не только в компьютерные игрушки, но и с другими женщинами. Голым. Одной красавицей протер стол прямо на моих глазах! Не думала, что всего через два года замужества придется рушить семью, но и оставаться одной из многих я не собиралась.

— Тёть Вера, а я видела как дядя Дима и тётя Оля играли в такую странную игру! — хихикает пятилетняя племянница моего мужа, теребя край своего розового платьица. Поднос с закусками чуть не падает на пол от неожиданности. — Малышка, что ты сказала? Аниматоры, детский смех и полон дом гостей. Но подарок, похоже, преподнесли не именинникам, а мне. — Повтори, пожалуйста, я не расслышала… — Ну они закрылись в ванной и прыгали там на стиральной машинке. Им было очень весело! — Какую игру,...

Толкаю дверь и застываю в шоке. Захар сидит в своем кресле, а на его коленях извивается... она! Бокал выскальзывает из моих рук. Вино разливается по полу — кроваво-красное на белом мраморе. Как символично! — Аня! Его голос. Холодный. Раздраженный. И... без тени раскаяния! — Твою мать! Как ты посмела войти?! Звук пощечины эхом разносится по кабинету. Его глаза вспыхивают: — Не смей! Ты забываешься, дорогая женушка! — шипит он, хватаясь за скулу. — Твое место — рядом, молча, поддерживать, а...

— О, Зоя Виталиевна… Какая встреча, — её голос звучит бархатно, с лёгкой ноткой превосходства. Мне становится дурно. Я сглатываю, но не отвожу взгляда. Марина скользит по мне оценивающим взглядом и чуть склоняет голову. — Вы к мужу? Я чувствую, как что-то внутри меня сжимается. Мне хочется ударить её. Стереть с её лица это довольное выражение. Но я не могу. Я прокурорская жена. Я научилась терпеть. Поэтому я лишь ровно смотрю ей в глаза и говорю: — Да. Она усмехается ещё шире. — Что...

— Я тебе не изменяю, – говорит муж, от которого пахнет чужими духами. Говорит после того, как я застала его почти голым с девчонкой на съёмной квартире. Говорит, глядя мне в глаза своим фирменным командирским взглядом. — У нас просто дружеские отношения, – объясняет он, пока я задыхаюсь от боли и ярости. — Мне нужна перезагрузка. Моральный отпуск от всех вас! Три сына. Четвертый под сердцем. В сорок три я, в положении, занимаюсь бытом, воспитываю детей, ещё и работаю, а он... он рассуждает о...

- Нет, ну ты представляешь, Олька едет в Италию. - И что тебя так беспокоит? – не отрываясь от ноутбука спрашивает муж. - Она с любовником едет! – муж бледнеет. – И я знаю и его, и его жену. - И ты не знаешь, рассказать ей или нет? – немного нервно спрашивает, ослабляя галстук. - О нет, думаю, будь я на месте жены, то они бы у меня на паперти стояли, и никакая беременность меня не остановила бы! - Олька беременна и тебе ее не жаль? - А почему мне должно быть ее жаль? Она разрушила чью-то...

— Ты спал с учительницей нашей дочери, — выдохнула я. — Ты меня сейчас обвиняешь? — усмехнулся муж, складывая руки на груди. — У нас трое детей. Фарфоровая свадьба…— затрясло меня от боли. — Ну прости, ты это хочешь от меня услышать? — небрежно бросил муж. — Я на развод подам… — задыхаясь, выдавила я. После развода мне остались дети, брачная квартира и разбитое сердце. А мужу — бизнес, вольная жизнь и кот. Но через сто дней супруг заявился и, смеясь, произнес: — Родная, а мы все еще муж и...