Светлана

Богдан неожиданно прекращает поцелуй. Я жду продолжения, но его не следует. Открыв глаза, натыкаюсь на внимательный взгляд друга. Чёрные зрачки полыхают! Кажется, ему тоже понравилось. — Почему… почему ты прекратил? — Приду из армии — продолжим, — произносит Богдан, коснувшись моей щеки тыльной стороной ладони. — Подрасти немного, Светлячок. — Но ты всего на год старше! — И мне уже есть восемнадцать, — напоминает он. Я знаю. И чёрт побери, понимаю, на что Богдан намекает! Ему хочется...

— Украл невесту? — Да. И к свадьбе все готово. Женюсь. А теперь я рад вам представить мою будущую жену! С моей головы сдернули мешок. Передо мной застыли удивлённые лица кавказцев. — Русская? — Ещё и толстая? — раздались голоса. — Она — не та! — мрачно произносит «жених» — Совсем не та, которую я заказывал. Вы не обратили внимание на то, что это — русская блондинка и килограмм на пятьдесят тяжелее?! *** Меня похитили по ошибке и заставили стать женой кавказца. У меня в планах сделать...

— Руслан Каримович, там в приемной какие-то дети, — заглядывает в кабинет секретарша с растерянным видом. — Что за дети? — разворачиваюсь к ней вместе с креслом, все еще мечтая о чашке крепкого эспрессо. Вилена мнется, и это на нее совсем непохоже. — Вам лучше самому посмотреть, — выдает она наконец. Удивленно приподнимаю брови. — Да что на них смотреть? Я что, детей не видел? Это наверное дети кого-то из наших сотрудников. Вы обзвоните отделы, может они заблудились. — Они говорят, что они...

– Бросай свою курицу бесплодную! Я тебе двоих наследников рожу… – звучит медовый женский голосок. – Не так быстро, зай. Есть нюансы… – отвечает до боли знакомый голос. До чертиков. Выглядываю осторожно из-за вешалок. В шоке вижу мужа. – Ты какую шубку выбрала? Лисью или песцовую? – важным тоном спрашивает мой муж. Любимый предлагает это не мне, а кукле какой-то, похлопывая ее по ж… Желтой юбке! Вот это номер… Я в драном пуховике три года хожу! Все деньги мужа в развитие бизнеса...

— У меня для тебя спецзадание, Наина, — говорит отец, когда я опускаюсь в кресло напротив его стола. Он делает паузу, как всегда перед тем, как сообщить что-то, что выбьет меня из графика. Звучит тревожно. Я скрещиваю руки на груди, готовясь слушать. — Есть один пациент. Экстремал, — начинает он. — Летал на параплане, неудачно приземлился. Повреждение позвоночника, посттравматическая нестабильность. — Поняла, — киваю в ответ. — В чем подвох? — Пациент сложный. Не слишком мотивирован на...