Оля

Рамиль Шакиров — гениальный шахматист, мизантроп и контрол-фрик с эмоциональным диапазоном калькулятора. Он не умеет ухаживать. Не терпит хаоса. И не собирается влюбляться. Впрочем, как и я. Но у судьбы на нас: а) свои планы.… б) отличное чувство юмора. А еще ж он такой красавчик!

Да, это — я, Мария Петровна Подольская, сорок два года, фельдшер скорой помощи. И моя жизнь рухнула. В моей ванной — чужие женские трусы, а в машине — недельный запас продуктов и пять енотов из контактного антикафе, которых я вызвалась спасти. И теперь я в каком-то незнакомом поселке у ворот чужого дома держусь за руль своей машины и громко рыдаю над судьбой. Как я докатилась до жизни такой?.. Я просто не вовремя пришла домой с ночного дежурства… И теперь у меня нет собственного дома, нет...

Моим телом хладнокровно расплатились за благополучие чужого дома, бросив в постель к дракону ради дорогой чешуи. Мой муж и свекровь считают меня лишь бесправной пешкой, пока сами втайне готовят ложное обвинение в измене для моего отца. Они уже убили меня и моего шестимесячного сына в прошлой жизни, но жестоко просчитались: я вернулась из мертвых, чтобы вернуть своего ребенка и уничтожить этот лицемерный змеиный клубок изнутри.

— Ты привез меня к своей любовнице? Смотрю Руслану в глаза, превозмогая внутреннюю дрожь. Он сглатывает. Выступающий кадык дергается, выдавая эмоции. Тот же человек, который уничтожил мою жизнь, сейчас делает вид благодетеля. — Ты больше не мажорка с платиновой картой, Лолита, а дочь убитого уголовника. За тобой ведется охота. И если ты хочешь жить — лучше затолкнуть обиды поглубже и слушать меня. Договорились? — Руслан спрашивает с нажимом. Я быстро киваю, уводя взгляд. Между нами...

— После тридцати жены приходят в негодность. Свежести в вас не хватает что ли… Другое дело — фаворитки… — буднично произнес муж-дракон. — Я тебе двоих детей родила за последние десять лет… — задрожала от боли. — И ни одного мальчишки! — хлопнул по колену муж, глядя на меня с недовольством. — Не обессудь, за такую оплошность раньше в монастырь отправляли, а я с тобой даже не развожусь, а отсылаю с дочерьми в теткино поместье. — А сам будешь стараться над наследниками с любовницей,...

— Знаешь её? — Конечно. Она же классная моего Даньки. — У тебя два года под носом такая классная классная и ты к ней даже не катил? — Смысл? Она же замужем. — Замужем? — изумленно выгибаю брови. — Ну ты даёшь, Макс, — хохочет друг. — Какую-то крошечную татуировку на её груди разглядел, а кольца на пальце не заметил. * * * Наш первый поцелуй состоялся, когда мы не знали друг о друге ничего. На пике адреналина, в пылу эмоций. Я был уверен, что потерял женщину своей мечты, но, случайно...

— Возвращайся, Насть… — шепчет он, делая мне горячо своим дыханием. — Нет, — отвечаю я, продолжая его ласкать. Да, противоречие постоянное. Но пусть. После того, что он со мной сегодня сделал, я могу чуть-чуть попротиворечить… — Настя… — он вздыхает, снова кусает меня в шею, теперь уже предупреждая, выражая свое недовольство, — я же могу… заставить. Надоело мне. — Не можешь, — шепчу в ответ, — если бы мог… давно бы… так и сделал… Мы с ним оба понимаем, что я права. У Сим-Сима нет совести,...