Отзывы о книгах
грустно
— Я полюбил другую. — Что? — опешила я. — Мирон, мы много лет в браке… — Да, но если я останусь с тобой, я предам ее. Я чувствую, как подкашиваются ноги. За неделю до нового года муж заявляет, что уходит к другой. — Прости, я больше не могу лгать той, которую я полюбил. Я ухожу. Именно эта фраза ломает меня окончательно, и я чувствую, как мой привычный мир начинает качаться... — Ты ни в чем не виновата, Ева. Просто я встретил свой идеал, она хорошая… — А я кто? Плохая жена? — спрашиваю...
Не верю - кричал Станиславский и я вместе с ним. Мало того, что картон, так еще и.. ладно, без измен, но ей наговорили и сделали кучу дерьма, а она - люблю, не могу… БЛАГИМИ НАМЕРЕНИЯМИ ВЫМОЩЕНА ДОРОГА В АД. Книга про это.
— Я полюбил другую. — Что? — опешила я. — Мирон, мы много лет в браке… — Да, но если я останусь с тобой, я предам ее. Я чувствую, как подкашиваются ноги. За неделю до нового года муж заявляет, что уходит к другой. — Прости, я больше не могу лгать той, которую я полюбил. Я ухожу. Именно эта фраза ломает меня окончательно, и я чувствую, как мой привычный мир начинает качаться... — Ты ни в чем не виновата, Ева. Просто я встретил свой идеал, она хорошая… — А я кто? Плохая жена? — спрашиваю...
Сюжет вышел слабым и шаблонным, будто собран из самых затасканных клише жанра. Язык топорный, логика хромает, герои плоские: она — вечная страдалица, он — молчаливый «благодетель», который под видом высшего блага творит глупости. Всё держится на нелепых решениях, например, на сцене с бывшим мужем в родзале — будто туда пускают кого попало. Отдельно бесит избитый приём: беременность как спусковой крючок для мужского побега. Авторы будто не знают другого хода — забеременела, и муж тут же влюбился в другую. Ну и финальное «отбеливание» через объяснение мнимой любовницы — куда без этого.
Героиня прощает всё за пять минут, хотя её унижали, бросали и подвергали опасности. Она рыдает и страдает, но стоит ему появиться — сразу «не могу без него жить». Единственные адекватные персонажи во всей книге — её родители. В итоге вышла глупая, нелогичная, проходная история, которую забываешь сразу после того, как закрываешь последнюю страницу.
Героиня прощает всё за пять минут, хотя её унижали, бросали и подвергали опасности. Она рыдает и страдает, но стоит ему появиться — сразу «не могу без него жить». Единственные адекватные персонажи во всей книге — её родители. В итоге вышла глупая, нелогичная, проходная история, которую забываешь сразу после того, как закрываешь последнюю страницу.
— Я полюбил другую. — Что? — опешила я. — Мирон, мы много лет в браке… — Да, но если я останусь с тобой, я предам ее. Я чувствую, как подкашиваются ноги. За неделю до нового года муж заявляет, что уходит к другой. — Прости, я больше не могу лгать той, которую я полюбил. Я ухожу. Именно эта фраза ломает меня окончательно, и я чувствую, как мой привычный мир начинает качаться... — Ты ни в чем не виновата, Ева. Просто я встретил свой идеал, она хорошая… — А я кто? Плохая жена? — спрашиваю...
Как-то грустно, что она всех простила очень быстро, подругу, которая все знала, видела как ей плохо, но естественно поддерживала мужа подруги, мужа, который прилюдно унижал, но тайно следил, прям плакать хочется, от бреда, знал, что она может подвергнутся опасности, ничего не сказал, просто бросил, а жить вместе и охранять, так нельзя 🤔, главное на любовницу и покушение не было, а вот за забытой бывшей конечно следили, бред какой-то, мне родители её понравились, особенно отец, а она все рыдала, не могу без него, хотя установки конечно были, я смогла, да где, даже родить и то не смогла, пока этого недомужа не увидела...
— Я полюбил другую. — Что? — опешила я. — Мирон, мы много лет в браке… — Да, но если я останусь с тобой, я предам ее. Я чувствую, как подкашиваются ноги. За неделю до нового года муж заявляет, что уходит к другой. — Прости, я больше не могу лгать той, которую я полюбил. Я ухожу. Именно эта фраза ломает меня окончательно, и я чувствую, как мой привычный мир начинает качаться... — Ты ни в чем не виновата, Ева. Просто я встретил свой идеал, она хорошая… — А я кто? Плохая жена? — спрашиваю...
наивно
— Я полюбил другую. — Что? — опешила я. — Мирон, мы много лет в браке… — Да, но если я останусь с тобой, я предам ее. Я чувствую, как подкашиваются ноги. За неделю до нового года муж заявляет, что уходит к другой. — Прости, я больше не могу лгать той, которую я полюбил. Я ухожу. Именно эта фраза ломает меня окончательно, и я чувствую, как мой привычный мир начинает качаться... — Ты ни в чем не виновата, Ева. Просто я встретил свой идеал, она хорошая… — А я кто? Плохая жена? — спрашиваю...
грустно
милонаивно
— Я полюбил другую. — Что? — опешила я. — Мирон, мы много лет в браке… — Да, но если я останусь с тобой, я предам ее. Я чувствую, как подкашиваются ноги. За неделю до нового года муж заявляет, что уходит к другой. — Прости, я больше не могу лгать той, которую я полюбил. Я ухожу. Именно эта фраза ломает меня окончательно, и я чувствую, как мой привычный мир начинает качаться... — Ты ни в чем не виновата, Ева. Просто я встретил свой идеал, она хорошая… — А я кто? Плохая жена? — спрашиваю...
Логики ноль.
— Я полюбил другую. — Что? — опешила я. — Мирон, мы много лет в браке… — Да, но если я останусь с тобой, я предам ее. Я чувствую, как подкашиваются ноги. За неделю до нового года муж заявляет, что уходит к другой. — Прости, я больше не могу лгать той, которую я полюбил. Я ухожу. Именно эта фраза ломает меня окончательно, и я чувствую, как мой привычный мир начинает качаться... — Ты ни в чем не виновата, Ева. Просто я встретил свой идеал, она хорошая… — А я кто? Плохая жена? — спрашиваю...
— Я полюбил другую. — Что? — опешила я. — Мирон, мы много лет в браке… — Да, но если я останусь с тобой, я предам ее. Я чувствую, как подкашиваются ноги. За неделю до нового года муж заявляет, что уходит к другой. — Прости, я больше не могу лгать той, которую я полюбил. Я ухожу. Именно эта фраза ломает меня окончательно, и я чувствую, как мой привычный мир начинает качаться... — Ты ни в чем не виновата, Ева. Просто я встретил свой идеал, она хорошая… — А я кто? Плохая жена? — спрашиваю...
Честно скажу, я это открыла потому что короткое. Люблю иногда мини почитать, чтобы быстро...
Итак. Слабая невнятная вещь, мало логичная и плохо написанная, язык топорный.
Герои картонные. Ева — «святая страдалица», Мирон — «молчаливый герой», который ради блага лжёт и унижает.
Совершенно абсурдное появление БМ в родзале. Интересно кто туда пустил совершенно постороннего мужика? Ну и ХЭ естественно.
А да☝️, ещё обязательное объяснение мнимой любовницы в конце для пущего отбеливания.
В общем всё, что я понаписала можно сократить до единственного слова "Глупо"🤦
Итак. Слабая невнятная вещь, мало логичная и плохо написанная, язык топорный.
Герои картонные. Ева — «святая страдалица», Мирон — «молчаливый герой», который ради блага лжёт и унижает.
Совершенно абсурдное появление БМ в родзале. Интересно кто туда пустил совершенно постороннего мужика? Ну и ХЭ естественно.
А да☝️, ещё обязательное объяснение мнимой любовницы в конце для пущего отбеливания.
В общем всё, что я понаписала можно сократить до единственного слова "Глупо"🤦
— Я полюбил другую. — Что? — опешила я. — Мирон, мы много лет в браке… — Да, но если я останусь с тобой, я предам ее. Я чувствую, как подкашиваются ноги. За неделю до нового года муж заявляет, что уходит к другой. — Прости, я больше не могу лгать той, которую я полюбил. Я ухожу. Именно эта фраза ломает меня окончательно, и я чувствую, как мой привычный мир начинает качаться... — Ты ни в чем не виновата, Ева. Просто я встретил свой идеал, она хорошая… — А я кто? Плохая жена? — спрашиваю...
Почитаешь аннотации всех СЛР и понимаешь- беременеть очень опасно! Тут ведь в двух случаях из трех, едва забеременеешь, даже известить мужа не успеешь, а он уже БАЦ и в другую влюбляется и уходит. Видимо беременные какие то феромоны излучают. Как надоел этот штамп… Без тайной беременности вставить муженьку мозги и заставить пожалеть об уходе у авторов совсем не получается?
— Я полюбил другую. — Что? — опешила я. — Мирон, мы много лет в браке… — Да, но если я останусь с тобой, я предам ее. Я чувствую, как подкашиваются ноги. За неделю до нового года муж заявляет, что уходит к другой. — Прости, я больше не могу лгать той, которую я полюбил. Я ухожу. Именно эта фраза ломает меня окончательно, и я чувствую, как мой привычный мир начинает качаться... — Ты ни в чем не виновата, Ева. Просто я встретил свой идеал, она хорошая… — А я кто? Плохая жена? — спрашиваю...
грустнонаивноНу, слишком хорошая жена. Всех простила.
— Я полюбил другую. — Что? — опешила я. — Мирон, мы много лет в браке… — Да, но если я останусь с тобой, я предам ее. Я чувствую, как подкашиваются ноги. За неделю до нового года муж заявляет, что уходит к другой. — Прости, я больше не могу лгать той, которую я полюбил. Я ухожу. Именно эта фраза ломает меня окончательно, и я чувствую, как мой привычный мир начинает качаться... — Ты ни в чем не виновата, Ева. Просто я встретил свой идеал, она хорошая… — А я кто? Плохая жена? — спрашиваю...
Страдашки по дочери мужа, свалившейся на голову жены.
Ах каков подлец!Каков подлец!
Ах я не смогу, я не смогу!
Ой как же быть, как же жить!
Ах, как понять-простить-принять!
Хорошо, что коротко.
Ах каков подлец!Каков подлец!
Ах я не смогу, я не смогу!
Ой как же быть, как же жить!
Ах, как понять-простить-принять!
Хорошо, что коротко.
– Тимур, нам нужно поговорить. Это касается нашей дочери, – слышу женский голос из трубки. Я смотрю в телефон мужа. Ему звонит какая-то «Инесса». – Какой еще… дочери? – спрашиваю я вместо него. На том конце повисает пауза. – Вы, наверное, Аня? Ее знание моего имени как нож по коже. – У нас с вашим мужем был роман, – поясняет незнакомка. – Извините, вы не должны были узнать. Передайте Тимуру, что мне стало хуже. Я попала в больницу. Пусть он заберет нашу дочку и позаботится о ней. Я смотрю...
графомания
– Тимур, нам нужно поговорить. Это касается нашей дочери, – слышу женский голос из трубки. Я смотрю в телефон мужа. Ему звонит какая-то «Инесса». – Какой еще… дочери? – спрашиваю я вместо него. На том конце повисает пауза. – Вы, наверное, Аня? Ее знание моего имени как нож по коже. – У нас с вашим мужем был роман, – поясняет незнакомка. – Извините, вы не должны были узнать. Передайте Тимуру, что мне стало хуже. Я попала в больницу. Пусть он заберет нашу дочку и позаботится о ней. Я смотрю...
Какая-то безнадёга сквозь оптимистичный финал
– Тимур, нам нужно поговорить. Это касается нашей дочери, – слышу женский голос из трубки. Я смотрю в телефон мужа. Ему звонит какая-то «Инесса». – Какой еще… дочери? – спрашиваю я вместо него. На том конце повисает пауза. – Вы, наверное, Аня? Ее знание моего имени как нож по коже. – У нас с вашим мужем был роман, – поясняет незнакомка. – Извините, вы не должны были узнать. Передайте Тимуру, что мне стало хуже. Я попала в больницу. Пусть он заберет нашу дочку и позаботится о ней. Я смотрю...
грустномило
– Тимур, нам нужно поговорить. Это касается нашей дочери, – слышу женский голос из трубки. Я смотрю в телефон мужа. Ему звонит какая-то «Инесса». – Какой еще… дочери? – спрашиваю я вместо него. На том конце повисает пауза. – Вы, наверное, Аня? Ее знание моего имени как нож по коже. – У нас с вашим мужем был роман, – поясняет незнакомка. – Извините, вы не должны были узнать. Передайте Тимуру, что мне стало хуже. Я попала в больницу. Пусть он заберет нашу дочку и позаботится о ней. Я смотрю...
милонаивно
– Тимур, нам нужно поговорить. Это касается нашей дочери, – слышу женский голос из трубки. Я смотрю в телефон мужа. Ему звонит какая-то «Инесса». – Какой еще… дочери? – спрашиваю я вместо него. На том конце повисает пауза. – Вы, наверное, Аня? Ее знание моего имени как нож по коже. – У нас с вашим мужем был роман, – поясняет незнакомка. – Извините, вы не должны были узнать. Передайте Тимуру, что мне стало хуже. Я попала в больницу. Пусть он заберет нашу дочку и позаботится о ней. Я смотрю...
– Тимур, нам нужно поговорить. Это касается нашей дочери, – слышу женский голос из трубки. Я смотрю в телефон мужа. Ему звонит какая-то «Инесса». – Какой еще… дочери? – спрашиваю я вместо него. На том конце повисает пауза. – Вы, наверное, Аня? Ее знание моего имени как нож по коже. – У нас с вашим мужем был роман, – поясняет незнакомка. – Извините, вы не должны были узнать. Передайте Тимуру, что мне стало хуже. Я попала в больницу. Пусть он заберет нашу дочку и позаботится о ней. Я смотрю...
скучноНу, как-то совсем никак...
– Тимур, нам нужно поговорить. Это касается нашей дочери, – слышу женский голос из трубки. Я смотрю в телефон мужа. Ему звонит какая-то «Инесса». – Какой еще… дочери? – спрашиваю я вместо него. На том конце повисает пауза. – Вы, наверное, Аня? Ее знание моего имени как нож по коже. – У нас с вашим мужем был роман, – поясняет незнакомка. – Извините, вы не должны были узнать. Передайте Тимуру, что мне стало хуже. Я попала в больницу. Пусть он заберет нашу дочку и позаботится о ней. Я смотрю...
Сказка...жаль, в жизни ее мало....но все же хочется верить, что она с кем то случается.... По поводу романа- короткий, суховатый, воды вообще нет- только факты, но задумка и финал хорошие- на мой взгляд
– Тимур, нам нужно поговорить. Это касается нашей дочери, – слышу женский голос из трубки. Я смотрю в телефон мужа. Ему звонит какая-то «Инесса». – Какой еще… дочери? – спрашиваю я вместо него. На том конце повисает пауза. – Вы, наверное, Аня? Ее знание моего имени как нож по коже. – У нас с вашим мужем был роман, – поясняет незнакомка. – Извините, вы не должны были узнать. Передайте Тимуру, что мне стало хуже. Я попала в больницу. Пусть он заберет нашу дочку и позаботится о ней. Я смотрю...
Автор сделала героиню такой. Бескомпромиссной. Имеет право. Ввиду того, что книжные жёны частенько прощают полнейших подлецов, это даже интересно.
Героя, неудачно (или, наоборот, удачно) одноразово гульнувшего во время крупной ссоры с женой, чё-то жалко.
Героя, неудачно (или, наоборот, удачно) одноразово гульнувшего во время крупной ссоры с женой, чё-то жалко.
– Тимур, нам нужно поговорить. Это касается нашей дочери, – слышу женский голос из трубки. Я смотрю в телефон мужа. Ему звонит какая-то «Инесса». – Какой еще… дочери? – спрашиваю я вместо него. На том конце повисает пауза. – Вы, наверное, Аня? Ее знание моего имени как нож по коже. – У нас с вашим мужем был роман, – поясняет незнакомка. – Извините, вы не должны были узнать. Передайте Тимуру, что мне стало хуже. Я попала в больницу. Пусть он заберет нашу дочку и позаботится о ней. Я смотрю...
грустнонаивно
– Тимур, нам нужно поговорить. Это касается нашей дочери, – слышу женский голос из трубки. Я смотрю в телефон мужа. Ему звонит какая-то «Инесса». – Какой еще… дочери? – спрашиваю я вместо него. На том конце повисает пауза. – Вы, наверное, Аня? Ее знание моего имени как нож по коже. – У нас с вашим мужем был роман, – поясняет незнакомка. – Извините, вы не должны были узнать. Передайте Тимуру, что мне стало хуже. Я попала в больницу. Пусть он заберет нашу дочку и позаботится о ней. Я смотрю...
наивно
глупо
– Собирай вещи. Ты переезжаешь ко мне. Я распахнула рот, умирая от ужаса. Данияра Багрова я видела всего раз – тогда же после нашей встречи я попала в больницу. – Ни за что. – Содрогаюсь всем телом. – Твоего мужа больше нет. Это раз. – Вкрадчиво напоминает Данияр. – На тебя покушались. Это два. Ты знаешь правила нашей династии. Отныне вы с ребенком принадлежите мне. – Причем здесь мой ребенок и вы? – цежу тихо. – К тому же, вы мне не нравитесь. Я тихо простонала – Багров больно схватил меня...
до слезЭто только первая часть.
Я обожаю этот цикл. Не оторваться, "на пределе эмоций "
Вот теперь как дождаться 2ю часть.?
Я обожаю этот цикл. Не оторваться, "на пределе эмоций "
Вот теперь как дождаться 2ю часть.?
— Она красивая. — Кто? — Та, на которой ты женишься, — смотрю прямо на Эльмана. На его лице не дергается даже мускул, а у меня душа наизнанку выворачивается. Значит, это правда. — Не думай об этом, жена с тобой и рядом не стоит, — отрезает он, хватая меня за подбородок. — Все это время ты молчал о ней? Я на это не подписывалась! — А я тебя не спрашивал. Я хочу от тебя наследников, Ясмин. Мой брак закроет общественные вопросы, а ты останешься моей. У нас будет тайная семья, о которой никто...
до слез
не оторватьсяЧитать было интересно.
— Она красивая. — Кто? — Та, на которой ты женишься, — смотрю прямо на Эльмана. На его лице не дергается даже мускул, а у меня душа наизнанку выворачивается. Значит, это правда. — Не думай об этом, жена с тобой и рядом не стоит, — отрезает он, хватая меня за подбородок. — Все это время ты молчал о ней? Я на это не подписывалась! — А я тебя не спрашивал. Я хочу от тебя наследников, Ясмин. Мой брак закроет общественные вопросы, а ты останешься моей. У нас будет тайная семья, о которой никто...
грустнодо слез
страшно
жестокость
— Она красивая. — Кто? — Та, на которой ты женишься, — смотрю прямо на Эльмана. На его лице не дергается даже мускул, а у меня душа наизнанку выворачивается. Значит, это правда. — Не думай об этом, жена с тобой и рядом не стоит, — отрезает он, хватая меня за подбородок. — Все это время ты молчал о ней? Я на это не подписывалась! — А я тебя не спрашивал. Я хочу от тебя наследников, Ясмин. Мой брак закроет общественные вопросы, а ты останешься моей. У нас будет тайная семья, о которой никто...