Как, оказывается, забавно устроен мир: только плюнь в кого-нибудь, так попадешь в кровного родственника твоего знакомого.
— Враги отличаются от друзей одним очень ценным качеством, — без слов понял причины моего замешательства Вашарий. — Они не предают друг друга.
Мертвым как-то плевать на раскаяние своих убийц.
Никакое наслаждение не стоит трехсот хардиев — моей доли в споре с Марьяном. И уж тем более оно не стоит уважения, которое я наверняка потеряю сама к себе. Нет, не стоит уподобляться животным. Лишь у них инстинкты стоят впереди разума.
— Э-э-э… — наконец не вытерпев пытки молчанием, смущенно протянул Марьян. — Дольшер… мм…
— Ты собрался промычать весь алфавит? — язвительно проговорил тот. — Или пытаешься изобразить какое-то животное?
Полагаю, комары в лесу весьма обрадуются, увидев столько голого тела.
У состоятельных родителей дети зачастую ненавидят друг друга, готовы передраться за малейшую кроху фамильного состояния. Хвала небесам, что меня миновала подобная участь. Поневоле задумаешься, что внебрачным детям в чем-то повезло. Уж лучше спокойная и мирная жизнь, чем каждый миг своего существования исходить злобой и мечтать вцепиться мертвой хваткой в горло кровному родственнику и заклятому сопернику в борьбе за заработанные не тобой деньги.
После порога смерти родственные отношения прекращают играть какую-либо роль.
Любое знание – это изматывающий ежедневный труд.
Одно дело – способности. Другое дело – готовая власть. Чтобы развить способности, необходимо очень много времени.
- У тебя есть на примете гроб?-грустно поинтересовался я у Дирона...
- Что? - удивленно переспросил он, явно решив, что ослышался. - Какой гроб?
- Обычный, деревянный,-терпеливо разъяснил я. - Желательно, чтобы обивка внутри помягче была. Так лежать будет удобнее.
- Зачем он тебе?
- Чтобы лечь в него и умереть.
- Почему ты умирать собрался?
- Потому что меня убьют этой ночью. - Я устало потер лоб. - Меня и твою сестру. Но в один гроб нас не кладите! Хочу хоть после смерти отдохнуть от вашего семейства.
Испытание властью – самое серьезное, через которое мне когда-либо приходилось проходить. Это безумно сладкое чувство. Когда держишь в своих руках жизнь другого человека. Когда в твоих силах заставить его плакать от счастья или кричать от боли. Когда ловишь на себе его взгляд, наполненный первобытным ужасом. Тогда ты чувствуешь себя богом. И от этого ощущения почти невозможно отказаться по собственной воле.
Жизнь научила меня, что подлости стоит ожидать от каждого. Только расслабишься и признаешь кого-нибудь своим другом — как он с величайшим удовольствием окунет тебя в грязь, подставив в самый сложный момент.
Если ты простой смертный, держись подальше от всех этих историй.
Уж лучше б ты меня убил. - Это я всегда успею.
Раз развод, два развод… Как бы это не вошло у меня в привычку.
— Говорят, идеально ровные круги без вспомогательных инструментов только у душевнобольных получаются, — произнесла я с оправдывающейся интонацией.
Эх, кто бы объяснил мне, тогдашней, что рутина и быт затягивают надежнее, чем самая опасная трясина...
Предавший раз, предаст и два.
С каких пор хорошее воспитание стало проблемой ? - Оно становиться таковым с тех самых пор , когда начинает мешать отстаивать собственные интересы.
Никто не может ранить больнее , чем тот , кого ты считаешь другом. Потому что он лучше остальных знает , куда надлежит бить.
Титулом и родословной-то, как говорится, сыт не будешь.
Как говорят, береженого и демоны десятой дорогой обходят.
- Любовь- оправдание хорошее, конечно. Люди чего только не творят, ослеплённые страстью и желанием. Но доверие- вещь хрупкая. Нельзя по щелчку пальцев перечеркнуть все прошлые обиды и начать всё с чистого листа. Недаром говорят, понять- не значит простить, простить-не значит забыть.
За все в жизни надо платить. Иногда — кровью и слезами чужих. Иногда — кровью и слезами близких. Но намного чаще — собственной кровью и собственными слезами, которые нельзя показывать публике.