Книги Валерий Гуров
Штурмовик Владимир Сошников закинул гранату во вражеский «укреп», но после взрыва очнулся в окопе, среди красноармейцев с трехлинейками, отбивающих атаку угловатых серых танков с черными крестами на броне. Он служил в добровольческом батальоне «Буря» и знал войну не понаслышке. Два года на ЛБС, десятки взятых «укрепов» и уничтоженных солдат противника. Теперь Сошников — боец Красной Армии, у него нет привычного автомата «АК-12», разгрузки с магазинами и мощной артиллерийской поддержки....
Штурмовик Владимир Сошников закинул гранату во вражеский «укреп», но после взрыва очнулся в окопе, среди красноармейцев с трехлинейками, отбивающих атаку угловатых серых танков с черными крестами на броне. Он служил в добровольческом батальоне «Буря» и знал войну не понаслышке. Два года на ЛБС, десятки взятых «укрепов» и уничтоженных солдат противника. Теперь Сошников — боец Красной Армии, у него нет привычного автомата «АК-12», разгрузки с магазинами и мощной артиллерийской поддержки....
Талантливого хирурга убили за то, что он слишком хорошо делал свою работу. Но смерть дала ему второй шанс: он очнулся в теле молодого врача первого года практики в современной поликлинике. Теперь перед ним новая операционная — вся система здравоохранения, с её жалобами, отчётами, хамством, коррупцией и усталыми людьми. Он хотел стать лучшим хирургом страны. Для этого ему придётся снова доказать: настоящий врач лечит не ради должности, а ради тех, кого ещё можно спасти.
Война в тылу врага – это всегда трудно. Когда кроме тебя и твоих товарищей, рядом нет никакой вооруженной поддержки. Когда все свои действия надо совершать, тщательно просчитывая все возможные последствия не только для врага, но и для жителей временно оккупированных территорий. И каждый шаг может повлечь за собою совершенно непредсказуемые последствия. Вот тогда и становиться понятным, почему за такое дело должны браться только те люди, которые способны думать и просчитывать все варианты...
Смерть не стоит за плечами - она кружит вокруг на чёрных крыльях с крестами, заглядывает в глаза дулами пулемётов и карабинов, свистит осколками, воет минами.
Великая война не прекращается. Доктор Николин продолжает жить и работать, выполняя свой долг, дело всей жизни. Не думая о том, сколько осталось той жизни ему и его близким. Приближая Победу. Нашу Победу.
Талантливого хирурга убили за то, что он слишком хорошо делал свою работу. Но смерть дала ему второй шанс: он очнулся в теле молодого врача первого года практики в современной поликлинике. Теперь перед ним новая операционная — вся система здравоохранения, с её жалобами, отчётами, хамством, коррупцией и усталыми людьми. Он хотел стать лучшим хирургом страны. Для этого ему придётся снова доказать: настоящий врач лечит не ради должности, а ради тех, кого ещё можно спасти.
Ленинград ещё жив: дети играют во дворах, в окнах звучит радио, люди верят сводкам и ждут, что врага скоро отбросят. Но современный микробиолог Александр Шереметьев, попавший 23 июня 1941 года в тело юного лаборанта, знает: через два с половиной месяца вокруг города сомкнётся кольцо блокады — "сто двадцать пять блокадных грамм с огнём и кровью пополам", мёрзлые квартиры, санки с телами на зимних улицах. В его будущем семья уже погибла от голода, и второй раз он этого не допустит. У него нет...
Великая война для доктора Николина продолжается.
Методики и способы операций и лечения ран, прошедшие проверку временем к 21 веку, начинают работать раньше. Теперь у Красной Армии есть не только пули и штыки, авиация и бронетехника, мужество и беспримерный героизм.
Военные врачи фронтов и армий, эвакуационных и полевых госпиталей получают новые знания. И применяют их во имя нашей великой Победы!
Он погиб, спасая раненого на поле боя — чтобы очнуться в таком же аду, но теперь 1941 года. Те же стрельба, взрывы, боль и кровь, только теперь в спину кричат не «Руки в гору!», а «Хенде хох!».
Рефлексы хирурга и бойца проходят проверку новым-старым временем: зажим - спасение своего, выстрел - смерть врага. Так начинается его новая старая Великая война.
Лучший адвокат своего времени умирает сразу после громкого оправдательного приговора в суде — и приходит в себя в теле забитого письмоводителя в Российской империи.
Здесь его зовут Аркашкой, пинают как прислугу, а за его спиной уже делят его деньги и судьбу. Но голова, хватка и ремесло остались при нём. Он начнёт с почти мёртвых дел, от которых все отказались, и очень скоро весь город узнает, что самый опасный человек в нём — адвокат.
Лучший адвокат своего времени умирает сразу после громкого оправдательного приговора в суде — и приходит в себя в теле забитого письмоводителя в Российской империи.
Здесь его зовут Аркашкой, пинают как прислугу, а за его спиной уже делят его деньги и судьбу. Но голова, хватка и ремесло остались при нём. Он начнёт с почти мёртвых дел, от которых все отказались, и очень скоро весь город узнает, что самый опасный человек в нём — адвокат.
Ленинград ещё жив: дети играют во дворах, в окнах звучит радио, люди верят сводкам и ждут, что врага скоро отбросят. Но современный микробиолог Александр Шереметьев, попавший 23 июня 1941 года в тело юного лаборанта, знает: через два с половиной месяца вокруг города сомкнётся кольцо блокады — "сто двадцать пять блокадных грамм с огнём и кровью пополам", мёрзлые квартиры, санки с телами на зимних улицах. В его будущем семья уже погибла от голода, и второй раз он этого не допустит. У него...
Он погиб, спасая раненого на поле боя — чтобы очнуться в таком же аду, но теперь 1941 года. Те же стрельба, взрывы, боль и кровь, только теперь в спину кричат не «Руки в гору!», а «Хенде хох!».
Рефлексы хирурга и бойца проходят проверку новым-старым временем: зажим - спасение своего, выстрел - смерть врага. Так начинается его новая старая Великая война.
Лучший адвокат своего времени умирает сразу после громкого оправдательного приговора в суде — и приходит в себя в теле забитого письмоводителя в Российской империи.
Здесь его зовут Аркашкой, пинают как прислугу, а за его спиной уже делят его деньги и судьбу. Но голова, хватка и ремесло остались при нём. Он начнёт с почти мёртвых дел, от которых все отказались, и очень скоро весь город узнает, что самый опасный человек в нём — адвокат.
Штурмовик Владимир Сошников закинул гранату во вражеский «укреп», но после взрыва очнулся в окопе, среди красноармейцев с трехлинейками, отбивающих атаку угловатых серых танков с черными крестами на броне. Он служил в добровольческом батальоне «Буря» и знал войну не понаслышке. Два года на ЛБС, десятки взятых «укрепов» и уничтоженных солдат противника. Теперь Сошников — боец Красной Армии, у него нет привычного автомата «АК-12», разгрузки с магазинами и мощной артиллерийской поддержки....
Он погиб, спасая раненого на поле боя — чтобы очнуться в том же аду, но теперь 1941 года. Те же стрельба, взрывы, боль и кровь, только теперь в спину кричат не «Руки в гору!», а «Хенде хох!». Рефлексы хирурга и бойца проходят проверку новым-старым временем: зажим - спасение своего, выстрел - смерть врага. Так начинается его новая война. Госпиталь в сельской школе, растерянный персонал, главврач-ретроград. Десятая палата, откуда выносят только вперёд ногами. Бывший майор, снова став сержантом,...
Его убили в девяностых.
Очнулся он в 2026-м — в теле психолога элитного лагеря для трудных мажоров.
Здесь избалованные сынки богачей ломают персонал, качают права и никого не боятся.
Но они ещё не знают, что старый психолог умер. А новый пришёл стать вожаком.
Штурмовик Владимир Сошников закинул гранату во вражеский «укреп», но после взрыва очнулся в окопе, среди красноармейцев с трехлинейками, отбивающих атаку угловатых серых танков с черными крестами на броне. Он служил в добровольческом батальоне «Буря» и знал войну не понаслышке. Два года на ЛБС, десятки взятых «укрепов» и уничтоженных солдат противника. Теперь Сошников — боец Красной Армии, у него нет привычного автомата «АК-12», разгрузки с магазинами и мощной артиллерийской поддержки....