Книги Jas Tina
Весна. Как говорят, природа торжествует. И петь должна возвышенно душа, ввысь устремляясь. Но, просыпаясь каждым утром, проклинает Уизли день, когда его коварный бес попутал.
Так минула треклятая неделя, с тех пор, как проиграл Дионис, споря — казалось бы, нетрезвому Амуру...
Уизли неторопливо-равнодушным взглядом окинул доведённую до совершенства гостиную, многозначительно хмыкнул, а после придирчиво осмотрел и саму виновницу порядка, вызвав в той новый всплеск негодования.
— Этот дом больше никому не нужен, — неожиданно устало пояснил он и, развернувшись, шаркающей походкой старика направился к лестнице.
— Нет, я убеждена, — тряхнув кудрями, ему в лицо промолвила Афина, — мужчинам ничего нельзя доверить — они не так поймут и всё испортят. Любое столь ответственное дело руки лишь женской требует и мозга.
По словам Леви, оружейница увлекалась чтением эротических романов. Ох... Об одной только мысли об этом у Нацу всё закипало внутри...
Сегодняшний промозглый вечер пятницы как нельзя лучше отражает её состояние. Она чувствует липкий холод зияющей пустоты внутри, будто разом вынули все внутренности, не оставив ничего. И в этом ничто вязнет её душа. Стынет. Плачет. Сворачивается маленьким дрожащим клубочком в холодном тёмном углу. Оборачивается безнадёжным унылым одиночеством, будто толстым одеялом.
Она ненавидит его спонтанные ночные визиты. Ведь у неё каждый день расписан по минутам на много лет вперёд. Она всегда чётко следует тщательно продуманному плану. А он...
Он привносит новые краски в её унылые однообразные будни. Он дарит несколько глотков свежего воздуха посреди затхлых каменных стен. Он умело забирает её боль и сожаления, давая взамен пусть зыбкое и мимолётное, но ощущение свободы. Полёта, который она так ненавидит и боится.
— Можно подумать, не ты целый месяц доказывал мне, что пора бы уже попробовать, — непринужденно заметила Гермиона, заперев замок и теперь стягивая с себя мантию. — И чего ты стоишь? Раздевайся. Или ты хочешь заляпать всю мантию? Я же потом ее два часа отчищать буду…
Не думать о том, что удалось увидеть в мыслях Янчи, Тане было не то чтобы сложно или неприятно, скорее стыдно.